Хрущев. Творцы террора полностью

Тех, кто знал — своих для новой власти, — вычислить легко. В частности, по ритуальным «наездам» на Берию, которого уже начали раскручивать как «творца репрессий» [Еще до работы над книгой «Последний рыцарь Сталина» у меня было ощущение, что Берия — кодовая фигура эпохи. И в самом деле — кодовая. По отношению к этом человеку персонажи того времени распределяются по «командам» с удивительной легкостью.]. Для понимания интриги это бесценнейшие документы. Уже тогда, летом 1953-го, Хрущев заботился о легенде для своего переворота.

Из письма Е. Д. Гогоберидзе, сестры Левана Гогоберидзе (до ареста — секретаря Сталинского горкома ВКП(б) в Ростовской области) Микояну. 16 июля 1953 г.:

«…Сегодня, наконец, настал час, когда воочию стало ясно, что человек, загубивший Левана — враг народа. Берия загубил его сознательно, боясь разоблачений.

Вряд ли Вам доподлинно известно, как Л. Берия ненавидел Левана за то, что в руках Левана оказались в свое время (1933 г.) материалы, свидетельствовавшие о позорных фактах его биографии (имеется в виду работа Берии в контрразведке мусаватистского правительства в Баку в 1919 году. — Е. П.). Серго (Орджоникидзе. — Е. П.) велел Левану молчать, пока не будут собраны неоспоримые доказательства. Следующие два-три года, если Вы помните, Леван тяжело болел, а затем наступил 1936–1937 год, и Берия разделался с ним…

…Я не знаю, какие показания вынуждали его дать, возможно, он и оговорил себя, но пусть его осудит тот, кто не знает, какие "методы воздействия" применял в ту пору Берия на допросах тех, кого он считал опасными для своей карьеры…»

О своей сомнительности документ прямо-таки кричит. Во многое можно поверить, но когда сестра арестованного брата не знает, какой пост занимал во время его тюремного сидения человек, «посадивший» его… Берия в то время был Первым в Грузии и уж никак не мог влиять на судьбу человека, «посаженного» в Ростове — кстати, вотчине Евдокимова. Но если это письмо не фальшивка… Если оно — не фальшивка, а было написано тогда, в июле 1953 года, — то это значит, что Хрущев уже тогда понимал, что придется отвечать за 1937-й. И стало быть, ни о какой спонтанности его доклада на XX съезде и речи быть не может. Удар готовился все эти два с половиной года.

И еще кое-что надо понимать. О реабилитации «невинно осужденных» — хоть в кавычках, хоть без, — не кричали в газетах. Единственный раз это сделал Берия и получил такую реакцию товарищей по власти, что больше не пытался. Реабилитация была процессом негласным, и особенно на первых порах, пока не пошел слух, в нем участвовали лишь те, кто знал, что происходит. Короче, своя тусовка…

…И снова — внимание! Еще одна фальшивка, прямо сразу, на первых же страницах сборника «Реабилитация». Ну прямо косяком улов идет… И, что любопытно, фальшивка, приписанная Берии.

Был в 40-е годы такой актер — Михоэлс. Каким он был актером — не знаю, поскольку известен он стал не сценическими успехами, а тем, что оказался в центре грязной политической провокации. Дело в том, что Соломон Михоэлс был «по совместительству» еще и председателем Еврейского антифашистского комитета. И вот в 1948 году он поехал в Минск, где вместе с неким Голубовым, то ли по пути на какую-то вечеринку, то ли возвращаясь, попал под грузовик. Ну, попал и попал, бывает…

И вдруг, по ходу разоблачения «репрессий», появилась версия, что Михоэлс был убит по приказу Сталина. Как это все «происходило» — видно из бумаги, находящейся в соответствующем архиве под видом очередной докладной записки Берии.

Из «письма» Берии Маленкову. 2 апреля 1953 г.: