Свесив нос, господин Штрубель поднялся с дивана и ушёл в ванную комнату, там он раздобыл ведро, рваную ветошь и принялся устранять последствия недавнего потопа. За что мне всё это, негодовал господин Штрубель и водил тряпкой по мокрому полу. Бедный линолеум, что с тобой стало, придётся выложить круглую сумму, чтобы постелить новый. Он собирал воду с пола одной лишь тряпкой, выжимал её насухо, до последней капли и только, затем начинал всё сначала. Таким побытом и насобирал он воды на три ведра и словно выжитый лимон, господин Штрубель завалился спать. Веки слипались, руки стали ватными, а ног он совсем не чувствовал. Сперва господин Штрубель, думал вызвать на дом сантехника. Но час поздний, на дворе глубокая ночь и было решено оставить все дела на потом, первым делом он должен выспаться, набраться сил, осмыслить предстоящие затраты на ремонт и только затем набрать номер сантехника.
***
Господин Штрубель проснулся лишь к обеду, полон сил он встал с кровати, оторвал сонное тело от дивана и улыбнулся во весь рот. Но следом он вспомнил события минувших дней, и лучезарная улыбка сошла на нет. Господин Штрубель насупил густые брови, снял с себя вчерашнюю одежду и пошёл варить кофе. Сама мысль понести убытки, вгоняла господина Штрубеля в тяжёлую депрессию, а вчера он буквально подарил незнакомцам баснословные деньжища. И не было, наверное, дня, чтобы господина Штрубеля ободрали до последней нитки. В пору, когда люди повально скупали акции лживых пирамид, он с ехидной улыбкой на лице нарекал горе-соседей стадом безголовых баранов. И вчерашним днём он собственноручно выбросил на ветер кровные рубли. Страховкой господин Штрубель, к сожалению, не обзавёлся, ибо не станет он платить проходимцам баснословные деньжища. С самого рождений и по сей день беды обходили его стороной. А тут ни сесть, ни встать! Потоп… Ужас. Сварив кофе, господин Штрубель нащупал на полке свежую пачку бубликов и принялся за утреннюю трапезу. И кофе утратил всякий вкус, и бублики находились весьма черствыми, и солнце за окном лучилось серой палитрой унылый красок. Мысль о вынужденной трате денег не давала ему насладиться весьма скудной трапезой.
Покончив с последним бубликом, он допил кофе и набрал номер сантехника. На работу, очевидно, господин Штрубель сегодня не выйдет, а ему и не надо, в его распоряжении одна кассирша и престарелый охранник, думаю, они справятся и без его помощи. На конце провода послышались гудки…
–Алло, здравствуйте.– ответил мужчина на том конце провода.
–Вас беспокоит господин Штрубель беспокоит. У меня в квартире прорвало трубы, я бы хотел вызвать сантехника на дом.
–Конечно, во сколько Вам будет удобно?
–В течение дня, было бы шикарно.
–Думаю в шесть вечера, Вас устроит?
–Эммм… Хорошо, в шесть вечера.– не сказав до свидания, господин Штрубель положил трубку на место и неохотно, скрипя зубами, пошёл оценивать нанесённый ущерб.
Так… Что тут у нас, отчаянно вздохнул господин Штрубель и взором очертил изувеченные потопом владения. Он прошёлся по комнате, пол натужно скрипел под ногами, колченогое кресло окончательно накренилось на бок, ибо газетные подкладки буквально сварились в кипятке, и теперь развалится перед телевизором, вряд ли получится. Ковёр придётся выбросить, ворс на нём ну уж совсем исхудал и дело не в потопе, просто господин Штрубель тянул до последнего. И пока на ковре не видно широченных дыр, то, стало быть, нет, срочной надобности бежать в магазин и тратить понапрасну деньги. Дорогой линолеум волнами, вздымался, то тут, то там. И стоило надавить стопой на раздутую поверхность, то пузырь рассыпался на все четыре стороны. «Дааа… Немалая сумма выходит. Эххх… Вот я идиот, надо было дом от наводнения застраховать, так бы я ни рубля за ремонт не отдал. А теперь…», тяжело вздохнул господин Штрубель и тотчас же сделался грустным.
Он натянул на плечи тонкую курточку, покрепче зашнуровал лакированные ботинки и вышел прочь из квартиры, покупать новую мебель.
***
Перво-наперво господин Штрубель, посетил местный рынок, с позволения сказать, навестил родную вотчину, место, где можно торговаться до потери пульса и урвать действительно хорошую вещь за бесценок. Однажды, он битый час вёл ярую полемику с настырной продавщицей и пытался сбить цену на пять кило деревенской картошки. «Меньше, чем за пясат не отдам, иди в другое место, не задерживай мне очередь», без стыда в глазах, нахально заявила полноватая продавщица. А господин Штрубель, напротив, упорно настаивал на своей цене – сорок рублей и ни копейки более. Он не намерен был отступать от намеченной цели, если же, по мнению господина Штрубеля пять кило деревенской картошки будет стоить сорок рублей, то он уплатит именно эту сумму.
