Хрусталь полностью

После тщательной проверки, выяснилось, что квартира совершенно пуста, кроме меня здесь никого нет. С другой стороны, кого я ожидал увидеть? Т.? Вряд ли он мог бы залезть по кирпичной кладке на четвёртый этаж. И чего бы он добился? Неважно.

Я бросил кипу бумаг, полученных от Володи, на журнальный столик, бухнулся на диван, мгновенно закурил, поглядывая на датчики дыма, каждый из которых был мню заклеен малярной лентой в своё время. Если произойдёт пожар, то дым всё равно попадёт внутрь датчика, как ни крути, в остальных случаях – эта хрень только мешает курить. Ещё и мигает своей красненькой лампочкой, заставляя меня просыпаться в ночи в холодном поту и думать, что я нахожусь в иной реальности.

С этими мыслями я сам не заметил, как взял бумаги с выписками, эпикризами, анамнезами разных пациентов, подвергшихся неизвестной болезни, которую Володя обозвал «по-простому»: «Квази-образованные пустоты в черепной коробке». Первым делом я достал выписки Лены Костиковой, начал отслеживать течение болезни.

К сожалению, она поступила уже в довольно тяжёлом состоянии, на томографических снимках размер пустот приближался к размерам теннисного мяча. Так случилось, что «пустошь» расположилась буквально по центру мозга, поэтому зацепила практически всё, что можно было зацепить, начиная с лобных долей, прецентральной извилины, 4-го цитоархитектонического поля Бродмана, заканчивая теменным отделом, легкое касание височных долей.

Отдельный, нерешённый и самый загадочный вопрос, как удаётся продолжать жить с такими обширными поражениями, особенно меня интересовал ответ на этот вопрос в разрезе дела Попова, у которого, как выяснилось, область поражения оказалась просто чудовищных размеров. От мозга практически ничего не оставалось. Но с этим будем разбираться позже.

Заключения лечащего врача по поводу Костиковой были неутешительны, каждый день - ухудшения. Начиная с заторможенной реакции, заканчивая нарушением обонятельной функции, неспособность удерживать в голове информацию дольше двадцати минут, иными словами нарушения кратковременной памяти. Однако, долгосрочная оставалась в порядке. Поэтому она узнавала меня, помнила про Бусинку и про корм.

Что меня заинтересовало, так это специальные заметки, которые были оставлены как бы вскользь:

«Пациентка жалуется на трёхцветную радугу, состоящую из синего, красного и жёлтого цветов. Сообщает, что эта радуга мешает спать и видится ей даже ночью через окно, является во снах. Помимо этого, отмечает наличие большого количества чёрных точек и колец, появляющихся из ниоткуда. Точка или кольцо может находиться как вдалеке за окном, так и совсем рядом чуть ли не над головой. Установлено, что точки и кольца являются галлюцинацией, а не нарушением зрительной функции».

Трагичность её судьбы меня не отпускала, и я был искренне рад, что мы успели сблизиться, хоть и ненадолго, до того, как её прибрала к рукам смерть.

«Пациентка Костикова скоропостижно скончалась от сепсиса»

Понятно, используют стандартную отмазку, когда болезнь мало изучена или портит статистику. Вот что бы мне хотелось реально изменить в нашей стране, так это подход к оказанию медицинских услуг. Эти бесконечные отмазки про сепсис, хотя человек умирает вовсе не от него. Когда появляется нечто подобное, опасное и необъяснимое, такое как пустоты, нужно звонить во все колокола, трубить по всем каналам. Почему эта система такая тугая, неповоротливая и безэмпатичная?

Не давая себе погрузиться в омут депрессивных мыслей, я продолжил чтение.