– Терпение, – сказал он.
– Я не могу просто ле-лежать как статуя...
– Магуро, – сказал он ей на ушко, а после провел кончиком языка по ушной раковине.
– Что? – в замешательстве спросила она.
– Это японское слово, которое обозначает женщину, которая, не шевелясь, лежит в
кровати. – Его голос был низким и хриплым. Рука вернулась к ее животу. Она
почувствовала улыбку на своей шее. – А еще оно обозначает тунец.
– Тунец? – эхом переспросила она, пытаясь развернуться.
Джейсон не позволил. В его голосе послышался смех:
– Ингредиент суши. Деликатес в Японии. То, чем наслаждаются.
– Там предпочитают, чтобы... чтобы женщина не двигалась?
Джейсон отбросил одеяло.
– Считается, что сексуальная пассивность – прерогатива женщины. – Убрав и остальное
постельное белье, Джейсон прижался к Джастине. Теперь их разделяла только ткань их
одежды. Джастина чувствовала крепкие мышцы под его рубашкой и штанами. – Всегда
есть пассивный партнер и активный партнер.
Спазм возбуждения сдавил ее живот, когда она почувствовала его эрекцию своей пятой
точкой.
– А мужчина – всегда активный партнер? – выдавила она из себя.
– Конечно.
Он провел носом по ее шее, а его рука провела по ее густым волосам.
– Это сексизм. – Она резко вздохнула, когда Джейсон мягко потянул ее за волосы. – Что
ты...
– Тихо. Ни о чем меня не спрашивай. Не двигайся, пока я не разрешу. – Прижавшись
губами к ее уху, он добавил: – Будь хорошей девочкой для меня.
Никто не смел с ней так разговаривать! Джастина никогда бы не потерпела к себе такого
отношения. Но он так нежно ее обнимал, так тесно к ней прижимался... Она даже дышать
не могла быстро... И глубоко... Ее мышцы расслабились, будто она была под
наркотическим воздействием. Она могла только ждать – с нетерпением и желанием.
Джейсон ласково провел рукой по ее телу, пока не дотронулся до низа живота. Немного
раздвинув ее ноги, он начал ласкать ее: медленно раздвинул влажные складки и
круговыми движениями начал стимулировать клитор. Джастина вскрикнула от
удовольствия.
Ее внутренние мышцы напряглись и расслабились в ритме, который она не могла
контролировать. Джейсон убрал руку, и стон разочарования вырвался из горла Джастины.
В отчаянии она повернулась к нему:
– Джейсон...
Его пальцы коснулись ее губ – бессловесный приказ. Легкий соленый аромат коснулся ее
носа – интимный запах ее тела. Она затихла, дрожа от возбуждения. Ее внутренние
мышцы опять сжались.
– На спину, – тихо приказал он.
Она повиновалась.
Джейсон начал тянуть ворот ее ночной рубашки, пока ее грудь не обнажилась, а руки не
оказались в ловушке ткани.
Его полностью одетое тело прижалось к ее голым бедрам. Она чувствовала мягкое касание
на своей груди... его рот... и покалывание утренней щетины... Джейсон втянул в рот сосок
и начал ласкать его языком. Джастина сжала зубы, чтобы сдержать рвущиеся стоны
удовольствия.
– Откройся для меня, – сказал он.
Она раздвинула ноги.
– Шире.
Она повиновалась, горя от смущения, возбужденная больше, чем когда-либо в своей
жизни. Его большой палец дотронулся до самого кончика ее клитора так нежно, будто это
был взмах крыла бабочки. Желая большего, Джастина постаралась придвинуться ближе к
нему.
Он тут же убрал руку.
Она всхлипнула, опустила бедра, сжала руки. Джейсон ждал абсолютного повиновения.
Тишина прерывалась только ее возбужденным дыханием. Умоляющие слова срывались с
ее губ... Сделай же что-нибудь. Хоть что-нибудь! Казалось, прошла вечность, перед тем
как он снова дотронулся до нее, нежно возбуждая и дразня. Напряженность наслаивалась
как слои шелка, пока не превратилась в удовольствие.
Джейсон ввел в нее два пальца. Его прикосновение было нежным, но настойчивым. Она
чувствовала, как он начал растягивать ее. Еще один палец – давление стало
некомфортным. Она слегка поерзала, но Джейсон не остановился, будто говоря ей, что она
примет его всего. А потом он начал целовать ее тело, опускаясь все ниже и ниже.
Джастина неровно задышала.
Его губы прикоснулись к ее нежной плоти в долгом поцелуе. Джастина вскрикнула и
задрожала, не в силах остановиться и унять порыв удовольствия. Все, что было в ее жизни
до этой горячей, поглощающей и сводящей с ума чувственности, казалось лишь слабым и
тусклым отголоском.
Наслаждение накрыло Джастину, словно шторм. Но постепенно волны ослабевали. Его
язык не двигался, успокаивая дрожь в ее теле. Его пальцы все еще находились в ней.
Джастина застонала.
Но Джейсон не собирался останавливаться. Он ввел пальцы еще глубже, вторя ритму ее
пульса. Губами он дарил ей еще больше наслаждения, с дьявольским терпением не
позволяя ей подходить близко к раю. Джастину опять затопила горячая волна.
– Нет, – прошептала она, будучи уверенной, что еще раз такого она не выдержит. Но
Джейсон не остановился. Когда он закончил, Джастина была в полусознательном
состоянии от экстаза.
Поцеловав ее в бедро, Джейсон встал с кровати и пошел в ванную.
Услышав шум воды, Джастина села и протерла глаза.
– А что насчет тебя? – хрипло спросила она, но он не услышал ее.
На дрожащих ногах Джастина зашла в ванную и открыла стеклянную дверь душа. Она
