В то время как они наслаждались прекрасно приготовленными блюдами, Джастина и Джейсон завели разговор о семьях. В ответ на осторожные вопросы Джастины Джейсон рассказал о том времени, когда все в его жизни рухнуло, как раз когда он был в университете.
– Это началось тогда, когда я понял, что никогда не был более чем способным, – сказал он. – У меня не было того инстинкта, благодаря которому способный игрок превращается в великого. – Он криво усмехнулся. – К тому же я стал одержим в проектировании игр. Всегда, когда я тренировался или занимался, я мечтал о том, чтобы все свое свободное время проводить в цифровой лаборатории кампуса. – Взяв в руку бокал, Джейсон медленно покрутил его в руке. – И как раз на Рождество я приехал к родителям с новостью о том, что ушел из футбольной команды и лишился спортивной стипендии. Я бы сам все оплачивал, ведь я уже почти создал и начал продавать свою первую игру. Но в ту секунду, когда я увидел свою маму, у меня из головы вылетели мысли о себе. За два месяца она буквально превратилась в скелет.
– Почему? – мягко спросила Джастина.
– У нее нашли рак печени. Она не говорила мне. И отказывалась от любого лечения. А рак такого рода мчится, как товарный поезд. Она умерла спустя неделю после того, как я уехал.
После этого ему было плевать на учебу. Плевать на все. Он сбежал от всего, что ему было знакомо, чтобы хоть в чем-то найти смысл.
– Мне очень жаль, – сказала Джастина.
Он быстро кивнул, не ища у нее никакого сочувствия.
– Это было давно.
Она подвинула свою руку к его. Джейсон раскрыл ладонь. Ее прикосновение было нежным... и теплым.
–А твой отец? – спросила она. – Ты с ним общаешься?
Джейсон покачал головой, все еще смотря на их сцепленные руки.
– Нет, иначе я бы убил его.
Ее пальцы замерли.
– Он был плохим отцом? – спросила Джастина невыразительным голосом.
Джейсон сомневался, стоит ли ему отвечать. Такого человека, как его отец, можно описать либо сотней слов, либо всего одним.
– Жестоким.
Рэй Блэк был водопроводчиком, и у него не было недостатка в инструментах, которые помогали ему воспитывать непутевого сына: гаечные ключи, трубы, медные цепи, отвесы. Джейсону доставалось часто, намного больше, чем парочка визитов в травмпункт, где он шутил с медсестрами, насколько же он неуклюжий подросток, раз получает столько травм и переломов. Все это из-за школьного футбола, конечно.
«Твой отец знает, что зашел далеко. Он обещал, что больше такого не повторится. Улыбайся и говори, что это просто был несчастный случай».
И Джейсон делал все именно так, как говорила ему мать: улыбался и врал, хотя знал, что это точно не в последний раз. И также он знал, что единственный способ быть не похожим на Рэя - никогда не терять контроль.
– Перед тем как умерла моя мать, – услышал он свой голос, – она просила меня простить и забыть. Но я так и не смог сделать ни того, ни другого.
В нем не осталось ни капли прощения. Воспоминания из детства были словно высечены в его голове. Он помнил то, что не хотел помнить. Хотя никто никогда не смог бы понять его, не зная некоторых фактов из его детства, Джейсон никогда и никому о них не говорил и никому не доверял. Его прошлое не должно выбивать сочувствие у окружающих. И он не видел ничего плохого в том, что его никто не понимает.
Пальцы Джастины скользнули на его запястья, слегка потирая его кожу в такт его сердцебиению.
– Я тоже не смогла, – сказала она. – Я не общаюсь со своей матерью. Мы постоянно обвиняем друг друга. Она не может простить меня из-за того, что я... – Джастина замолчала. – Да там много всего... Но в основном она не может меня простить за то, что я не хочу жить той жизнью, которую придумала для меня она.
– А что это за жизнь?
– Ну... – Джастина пожала плечами и отвернула от него голову. Когда она вновь повернулась к нему, казалось, что она смотрела на него сквозь дымку секретов и тайн. – Она просто... другая.
– Какая другая?
– Она очень строго соблюдает традиции того, что можно назвать альтернативной религией. – Еще одна пауза. – Она очень трепетно относится и к природе.
- Она викканка[Ворожея - обладает викканским колдовством.]?– Ну, что-то вроде этого.
Джейсон настороженно смотрел на Джастину.
Она начала убирать от него руку, но Джейсон мягко сжал пальцы.
– Я была воспитана как язычница, – сказала она. – Большую часть своего детства я провела на духовных фестивалях, встречах, посвященных волшебству и экстрасенсорике... Я даже принимала участие в некоторых языческих парадах. Я уверена, что люди воспринимали нас как сумасшедших. Да и я считала нас сумасшедшими... – Джастина улыбнулась и попыталась казаться равнодушной, но пульсирующая венка на ее лбу выдавала ее. – Я всегда была другой. Я это ненавидела.
Джейсон хотел дотронуться до ее лица и стереть все следы воспоминаний о горестях детства. Вместо этого он позволил своему большому пальцу провести по ее руке.
