– Эва, постойте! – донеслось до нее издали. – Постойте! Куда вы?
На бегу Эва развернулась и посмотрела назад. Водительская дверь машины была распахнута, и из салона по пояс высунулся человек. Из-за снега она не смогла разглядеть, кто это, поэтому не остановилась, а припустила еще быстрее, прекрасно понимая, что все это бесполезно – на машине ее догнать легче легкого. Ей вдогонку понесся протяжный автомобильный сигнал. Эва вновь обернулась и смогла убедиться в том, что она не ошиблась – водитель машины не собирался отставать, он нырнул в салон и нажал на газ. Не прошло и минуты, как урчание мотора раздалось прямо за Эвиной спиной. Но тут же она услышала голос:
– Эва, да остановитесь вы, черт подери! Я не могу за вами гоняться всю ночь! – Вновь гудок, затем тишина – это водитель заглушил двигатель. – Что с вами? Я хочу вам помочь, а вы…
Эва обернулась на голос. Прикрыв глаза от слепящего света фар, глянула на своего преследователя. Им оказалась женщина. С русыми волосами, собранными в пучок, в очках, в короткой дубленке, в вырезе которой виднелся строгий пиджачок.
– Ольга, это вы? – на всякий случай спросила Эва, боясь поверить своему счастью. – Неужели вы?
– Ну конечно, – улыбнулась та. – Я наконец вернулась. Завал только недавно разобрали…
– Вы одна? – полюбопытствовала Эва, пытаясь разглядеть через тонированные стекла минивэна силуэты предполагаемых спутников Ольги.
– Одна. Милиция в ночь не поехала. Но с самого утра прибудет наряд. – Она выпрыгнула на снег, сорвала с себя дубленку, подбежав к Эве, накинула ей на плечи. – Бедная, да вы продрогли и вымокли до нитки! Что на вас нашло? Зачем вы ушли из дома? В такую непогодь надо у камина сидеть… – Ольга причитала, как мать над ребенком, и все норовила стряхнуть с абсолютно сырых Эвиных волос снежинки, когда же до нее дошло, что этим не поможешь, повела ее к машине. Но и по дороге не умолкала: – Нет, ну вы скажите мне, зачем вы ушли из дома? Да еще одна? Неужели Элена своими чудачествами вас так достала, что вы сбежали? Она напилась, да? Я так и знала, что Антон не уследит… Что она на сей раз натворила?
Эва не отвечала, ей не хотелось говорить, единственным желанием было побыстрее забраться в теплый салон, а уж потом приступать к рассказу о «чудачествах» Ольгиной работодательницы. Но ее напряженное молчание, как видно, было красноречивее слов, ибо Ольга остановилась, развернула Эву к себе, обеспокоенно заглянула в глаза.
– Что вы скрываете, Эва? – спросила она взволнованно. – Что еще произошло в мое отсутствие? Опять кто-то умер?
– Я не знаю, – тихо ответила она.
– Как это?
– Когда я видела их, они спали…
– Кто «они»?
– Все. Все, кроме Элены… – Эва испуганно глянула на Ольгу и шепотом добавила: – Она сошла с ума!
Пока Ольга переваривала услышанное, Эва преодолела два шага, отделяющие ее от дверки авто, влезла в салон, свернулась калачиком на сиденье, давая промерзшему, смертельно уставшему телу покой. Она знала, что надо стащить сапоги и растереть ноги, но не хотела шевелиться. Даже дверь, в которую задувал ветер, не было сил закрыть. Хорошо, что в салон тут же влезла Ольга и сделала это за нее. Усевшись рядом с Эвой, она спросила:
– Что вы имели в виду, говоря, что Элена сошла с ума?
И Эва ответила. Обстоятельно, неспешно. Она посвятила Ольгу во все подробности. Та слушала внимательно, но Эва так и не поняла, верит она ей или нет. Когда же она окончила рассказ и замолчала, ожидая хоть какой-то реакции, Ольга невпопад брякнула:
– У вас насморк начался.
Эва дотронулась до носа и, ощутив под ним влагу, вытерлась кулаком.
– Разве так борются с насморком БОГИНИ? – весело сверкнула глазами Ольга. – Вытирают сопли руками?
– У меня нет платка…
– Сейчас дам.
С этими словами Ольга сунула обе руки в сумочку, долго в ней шарила, но все же вытащила большой белый платок с шанелевским логотипом в углу. Эва протянула к нему раскрытую ладонь, но Ольга Сергеевна качнула головой:
– Не стоит беспокоиться, я все сделаю сама!
И не успела Эва отказаться от услуги, не успела отпрянуть, как Ольга молниеносным движением поднесла платок к ее носу и приложила. Да так сильно, что перекрыла Эве доступ воздуха. Судорожно вдохнув, она тряхнула головой, пытаясь отбросить от лица вонючий (оказалось – вонючий!) платок, но вещество, которым он был пропитан, уже попало ей в легкие, и спустя несколько секунд Эва отключилась. Последнее, что она увидела перед тем, как провалиться в эфирный дурман, было улыбающееся лицо Ольги.
Эва с трудом разлепила веки. Со стоном приподняла голову, осмотрелась.
Слева от нее была цементная стена. Справа грубо сколоченный стол, на котором стоял стакан воды и зажженная свеча в пол-литровой банке. Впереди фанерная дверь без ручки. Над ней низкий дощатый потолок. Под ней топчан с чистым, но изрядно потрепанным бельем.
Эва вскочила. Ее макушка тут же стукнулась о доски потолка. От удара в голове зазвенело, и Эва опять опустилась на подушку…
