Хрустальная клетка полностью

С неба неожиданно полил дождь, ослепив меня пеленой холода и тумана. Силуэт Риммы тускло различался в моём сознании, пока совсем не исчез. Когда дождь перестал слепить, я мгновенно соскочила с лавки, увидев, что рядом никого не было. Я была здесь совершенно одна. Ни единой души не было на горизонте. Кругом нависла гробовая тишина. Каждый мой шаг барабанной дробью разлетался по всему парку, громом поднимаясь к небу. Я совершенно не знала, что делать и просто стояла на месте, пытаясь понять, что со мной происходит. Дыхание на миг прервалось, я точно замерла, приняв на себя обет молчания и внимания. Холод колол по щекам, разрезая их маленькими осколками, окропляя бледное лицо алыми капельками. Когда ветер успокоился, кто-то окликнул меня по имени из того мрака, что возвышался над моей головой. Я хотела прокричать любое слово, чтобы почувствовать себя живой, но рот словно был зашит, не в праве издать и звука. На мгновенье нависла тишина, пугающая до мелкой дрожи в коленях. Небо разразилось громом, выбросив на грешный мир тысячу фотографий, что бесконечно засыпали парк. Фотографии все были однотипны. На них были изображены силуэты, но лица все были замазаны, обожжены, казалось, пылающими угольками, которые были взяты из камина. Когда этот дождь из кадров прекратился, передо мной восстал странный силуэт, слабо сияя тёмным туманом. Мне казалось, что я его уже где-то видела, быть может, в своём кошмаре.

— Почему меня нет на фотографиях? Ни на одной. Почему меня нет? — призрачный оглушительный голос коснулся сознания, оглушив так сильно, из-за чего я потеряла сознание.

Очнувшись от того, что Римма трясёт её за плечи, Вейн едва различала реальность. Туман тихо развеивался в её глазах, пока совсем не исчез, позволив чётко различать силуэт Риммы.

— Да что с тобой такое? — раздался тревожный голос её подруги, — Ты словно выпадаешь из реальности временами. Я начинаю думать, что с тобой происходит что-то не то. Можешь помочь мне понять, что с тобой случилось?

— Я и сама не понимаю. Последнее время я никак не могу уснуть. Наверное, бессонница даёт о себе знать, — пытаясь не привлекать к себе лишнего внимания подруги, Вейн старалась искренне улыбаться.

Мимо них пробежал ребёнок, гонясь за чёрной кошкой, которая никак не давалась в руки.

— И всё же, Вейн, постарайся позаботиться о себе. Последнее время мне как-то не по себе за тебя. Такое чувство, словно тебе грозит что-то страшное. Поэтому, побереги себя.

— Что со мной может случиться?! — перекинув ногу на ногу, Вейн вглядывалась в пустые глаза подруги, в которых полыхала маленькая частичка оставшейся жизни.

— И всё же, — Римма была серьёзна, не на шутку серьёзна.

В какой-то миг она подскочила на месте, быстро отреагировав на детский плач.

— Эй, малыш, что случилось? — бросившись к ребёнку, Римма наклонилась к нему.

Утирая слёзы, мальчик указал куда-то во тьму.

— Я пытался поймать свою кошку, но она убежала от меня. Я просто забыл закрыть дверь… Теперь мама накажет меня, — трепетал его тоненький голосок, волнуя сердце девушки.

Обняв его, Римма пыталась успокоить мальчика.

— Давай я помогу найти её. Куда она убежала?

Замерев, ребёнок восторженно посмотрел на неё, точно на какого-то бога, дарующего ему спасение. Он не сказал ни слова, просто указав в сторону старого дуба, рядом с которым не было ни одного человека.

— Вейн, я скоро вернусь, — всё, что услышала Вейн от Риммы в тот момент.