Килашандра смеялась над поворотом судьбы. Она смеялась, потому что никто, кроме нее, не знал, что она достигла своей честолюбивой цели.
Килашандра Ри стала певицей, да! Настоящей хрустальной певицей!
— Что вы здесь делаете? — спросил служитель шлюза, когда она вошла. — Фу! На каком транспорте вы ехали? От вас воняет.
— На силкитском, — хмуро ответила Килашандра. Она уже стала привыкать к запаху в силкитской каюте, предназначенной для этой расы.
— На их кораблях никто не ездит. Жаль, что вас не предупредили. — Он зажал нос.
— Я запомню, уверяю вас.
Она пошла к транзитным камерам Гильдии.
— Увы, мест нет. Пассоверские штормы, как вы знаете, еще не закончились.
— Знаю, но лучше было прибыть сюда, чем переждать штормы снаружи.
— Да, конечно, раз вы решили путешествовать с силкитами. Но в простых номерах полно мест, — человек показал на арку, в которую она так наивно вошла несколько месяцев назад. — Еще не прибыл ни один путешественник. А вам, с вашими кредитами, все равно где останавливаться.
Килашандра поблагодарила служителя и пошла через сияюще-голубой вход, к отелю, пытаясь вспомнить ту девушку, какой она была совсем недавно, и не могла поверить, как много произошло с тех пор. Она улыбалась, вспоминая, что ей удалось одновременно осуществить две своих самых честолюбивых мечты.
«Аромат», исходивший от нее, встревожил Форда, находившегося за приемной стойкой.
— Но вы певица. Вам не положено быть здесь. — Он поморщился и вздрогнул. — У певцов свои комнаты.
— Там полным-полно народу. Дайте мне комнату, чтобы я могла продезинфицировать одежду и как следует отмыться. — Она шагнула к стойке и положила на пластинку свой запястный прибор.
— Нет — нет, это не обязательно! — Форд протянул ей ключ, стараясь держаться от нее подальше.
— Я знаю, что от меня воняет, но разве это моя вина?
Форд начал было извиняться, но Килашандра уже позволила ключу вести ее к номеру.
— Я вам предоставил самый большой номер, — крикнул ей вдогонку Форд.
Комната располагалась на нижнем уровне. И, похоже, служащий был прав — посетителей здесь в это время не было. Поэтому Килашандра уже по дороге начала стягивать с себя вонючую одежду. Она посмотрела на рюкзак и решила, что здесь, наверное, нет пункта, где продезинфицируют все ее вещи, поэтому с чувством огромного облегчения бросила все в утилизаторы.
Лунные номера имели только душевые устройства, но зато со множеством трав и ароматных жидкостей. Она встала под горячий душ, затем натерлась травами и духами, пока кожа не покраснела. Выйдя из-под душа, она понюхала руки, плечи, наклонилась понюхать колени и решила, что она вроде бы почти чистая.
Только высушив волосы, она сообразила, что надеть ей нечего. Она набрала магазин и заказала первый же комбинезон, появившейся на дисплее, а потом заказала большую бутылку чего-нибудь пряного. Ей хотелось побольше остроты в жизни после силкитского судна. Что ж, Пиндл предупреждал ее. Но если подумать, даже силкиты лучше, чем Френку или этот дубина Чейсарт.
Она заказала ярранского пива и задумалась, как Ланжеки перенес Пассовер. Заточив себя в силкитском корабле, она сражалась с томительным чувством возмущения гильдмастером и очень желала бы продолжить дружбу с ним. Одиночество — великий уравнитель, и заставляет с благодарностью вспоминать любое покровительство и доброту. Она получала то и другое от Ланжеки, и ей не в чем было его обвинять.
До чего ж вкусное пиво! Она подняла стакан, мысленно тоскуя о разлуке с Ланжеки. Она надеялась, что если к каждому Френку, которого она встретит в жизни, попадется хотя бы один Пиндл, уже можно жить спокойно.
В дверь постучали. Она завернулась в сухое полотенце, удивляясь, почему ее заказ принесли, а не послали по трубе. Она открыла задвижку, и дверь сама отворилась.
— Что вы здесь делаете? — Ланжеки шагнул в комнату, закрыл дверь и бросил сверток на постель.
— А что вы делаете на Шанкиле? — она потуже затянула полотенце на груди.
Он взял ее обеими руками за талию, глаза его блестели, но лицо было спокойно, рот тоже.
— Шанкил — главная стратегическая точка, с которой определяют штормовые волны.
— Значит, вы спасаетесь от штормов, — сказала она с огромным облегчением.
— Я хотел спасти вас от них, но вы вернулись слишком рано! — Он сделал гневный жест, словно хотел ударить ее.
— А почему бы и нет? Я закончила эту ужасную установку. Ну, как, штормы были такими скверными, как предполагались? Я ничего не слышала.
— Вам полагалось вернуться на комфортабельном пассажирском фрегате через неделю. — Он прищурился и испытующе посмотрел на нее. — Гильдия могла бы понести огромный убыток, — добавил он ворчливо, и она не поняла, относилось ли последнее к ней или к штормам.
— Я села на силкитский фрахтовщик.
— Знаю. — Его ноздри раздулись от отвращения.
— Я старалась отмыться. Это было ужасно. Почему мне никогда не говорили о силкитах? Впрочем, нет, сказали, но я не слушала, потому что не могла больше ни минуты оставаться на этом раскрашенном крейсере транди. Почему вы не предупредили меня хотя бы насчет них?
Ланжеки пожал плечами.
