– И малмеладные миски!
– И они тоже.
Следующие полчаса мы играли на песке и в волнах. Детский смех все же лучше всего на свете. Даже лучше моего новенького ламборджини. И в миллион раз лучше шикарного частного самолета «Халсиона», купленного в прошлом году. Лучше нашего нового дома, построенного на мои деньги и соперничавшего с маминым. Смех моих детей значил для меня больше, чем любая сумма денег и какая угодно материальная вещь, о какой бы я ни мечтал. Их смех бесценен.
– Погляди, Так, – сказала Эш, встав рядом с мягкой улыбкой на губах, – у папы снова в глазах сердечки.
Я посмотрел на суетливого малыша, свою гиперактивную малышку и серьезного сына. А потом задержался взглядом на идеально припухлых губах жены, которые позже обязательно обхватят мой член.
– Да, Золушка. Думаю, да.
