Я медленно раскачивалась в кресле, чувствуя тепло солнца и размышляя. Какой могла быть моя судьба, когда карман начал вибрировать. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что это звонил мой телефон. Я встала, чтобы достать его, прежде чем звонок переадресуется на голосовую почту, и увидела, что абонент неопределен.
Я сперва на несколько секунд решила не отвечать, но потом поняла, что если Виктор Далиг или Мина узнали это номер, то я уже в полном дерьме, отвечу я или нет. Поэтому я ответила.
— Алло? — ответила я, слегка запыхавшись.
Звонивший выждал удар, прежде чем сказать:
— Брин?
На меня накатило такое облегчение, что я чуть не заплакала, но сдержалась:
— Ридли.
— Это ты, слава богу, это ты, — выдохнул он в одном поспешном предложении. — Когда я увидел пропущенный звонок на своем телефоне, я подумал, что это могла быть ты.
— Как ты? — спросила я. — Как всё?
— Все… не хорошо. — В его голосе звучало страдание. — Все разваливается, Брин. Я звоню с телефона, который дала мне Эмбер, и я не думаю, что они смогут его проследить. По крайней мере, не должны, потому что не знают о его существовании. Я должен был поговорить с тобой.
Я должен был узнать, что ты в порядке. Ты в порядке? Ты где-то в безопасности?
— Да, я в безопасности. Я в порядке. Но что случилось после того, как я уехала? У тебя все хорошо?
Он колебался так долго, что я испугалась, что звонок прервался:
— Я не хочу сейчас говорить об этом.
Мое сердце упало, и я почувствовала тошноту:
— Ридли, прости меня. Я никогда не хотела доставлять тебе проблемы.
— Нет, не извиняйся. Я сделал то, что должен был сделать, чтобы защитить тебя, и сделаю это снова, — сказал он. — И у меня сейчас все хорошо.
— Правда? Поклянись мне, что у тебя все хорошо.
— Я в порядке. В порядке. — Он вздохнул. — То есть, я в порядке, как и все в Дольдастаме. — Он сделал паузу. — Король мертв.
Я подумала о том, чтобы солгать ему, но я не хотела лгать Ридли. Ни сейчас, ни когда-либо:
— Я знаю.
— Ты знаешь? — напряжение изменило его голос. — Что значит, ты знаешь? Откуда?
— Это не важно. — Я отмахнулась от него, потому рассказывать о Константине было слишком долго.
— Конечно, это важно! — Ридли почти кричал.
— Ридли, я просто знаю, хорошо? Оставь сейчас все, как есть.
— Ладно, — смягчился он. — Я не могу долго разговаривать и не хочу тратить время на споры с тобой. Я просто позвонил сказать, что тебе нужно ехать во Фьоренинг и встретиться с Трилле.
— Что? Зачем? Они же союзники Канин. Они арестуют меня, едва увидев.
— Нет, я не думаю, что они это сделают, — сказал Ридли. — Эмбер разговаривала со своим братом, и он думает, что ты могла бы попробовать склонить короля и королеву, чтобы они предоставили тебе амнистию.
— Это — огромный риск. Я не могу снова оказаться в темнице Дольдастама. Они не оставят меня в живых.
— Я знаю, но Эмбер, кажется, уверена, что Трилле — твоя единственная надежда. Ее брат говорит, что королева предоставляла амнистию раньше, — сказал он. — И я знаю, что тебе опасно одной быть постоянно в дороге. Тебе нужно найти место, где ты будешь в безопасности.
— Хорошо, — сказала я наконец. — Если ты считаешь, что так будет лучше.
— Считаю. — Он глубоко вздохнул. — Мне пора идти.
— Так скоро? — спросила я, ненавидя себя за отчаяние в голосе.
— Да. Мне нельзя сейчас вызывать подозрения, — хрипло сказал он. — Но это стоило того, чтобы услышать твой голос. — Он сделал паузу. — Я скучаю по тебе.
— Я тоже скучаю по тебе.
— Будь осторожна, ладно? — спросил он снова с болью в голосе.
— Ты тоже, Ридли. Не делай ничего опасного.
— Я буду, если ты будешь, — сказал он с тихим смешком. — Пока, Брин.
— Пока, Ридли.
Я еще долго держала телефон у уха после того, как воцарилась тишина, словно могла услышать его после того, как он отключился. Разговор с Ридли заставил меня чувствовать себя одновременно еще более разбитой и помолодевшей. Я так скучала по нему и так ненавидела то, что не могла быть рядом с ним и не знала, через что он прошел.
Но сейчас я хотя бы знала, что он жив и в порядке, и он дал мне направление. Я должна ехать к Трилле.
— Я могу повести, — предложила я уже не в первый раз. Поездка от нашей мини-гостиницы в Вайоминге до столицы Трилле Фьоринга по обрывистому берегу реки Миссиссипи заняла более двенадцати часов, и Константин до сих пор был за рулем.
— Я достал эту машину, поэтому и веду ее я, — сказал Константин, нажимая на педаль газа, разгоняя мустанг свыше восьмидесяти, будто доказывая свою точку зрения.
— Я просто предложила. Если я тебе понадоблюсь, я здесь. — Я сидела, опустившись на сиденье с ногами на передней панели, и смотрела в окно на мир, проносящийся мимо.
Он смягчился и слегка ослабил педаль газа.
— Я привык все делать сам.
— Да, я так и поняла.
— Ты уверена, что Трилле дадут тебе амнистию? — спросил Константин, возвращаясь к разговору, который повторялся уже десятый раз, после того, как я рассказала ему о звонке Ридли.
— Нет, не уверена. Но я верю, что Ридли и Эмбер не отправят меня туда, где мне могут причинить боль.
