Кстати говоря, а где он, этот Льюис? Если мать сходила по нему с ума, то почему в квартире нет и следа его пребывания? Кит вспомнила мужчину, который разговаривал с Айви. Красивого темноволосого мужчину, похожего на актера. Нет, вряд ли это был Льюис; он куда-то уезжал. И оставил большой сундук со своими вещами, который должны были забрать. Нет, это не любовник матери. Он слишком молод…
Кто-то тронул ее за руку. Она вздрогнула и подняла глаза. Неужели мать или миссис Браун следили за ней?
Но это оказался юноша лет восемнадцати.
— Ты одна? — спросил он.
— Да, — глядя на него с опаской, ответила Кит.
— Не хочешь присоединиться к нам? — Он показал рукой на столик, за которым сидели лукаво улыбавшиеся парни и девушки.
— Нет, спасибо… Большое спасибо.
— Да брось ты. Человек не должен сидеть один, когда играет такая музыка, — сказал парнишка.
Кит заколебалась. Молодые люди пели и хлопали в такт музыке. На их месте они с Клио вели бы себя так же. Но теперь все было по-другому. Она не сможет сидеть с ними, смеяться и делать вид, что ничего не случилось. Но сидеть одной и гонять по кругу одни и те же мысли, доводя себя до белого каления, тоже нельзя.
— Спасибо, — улыбнулась ему Кит.
Парень обрадовался тому, что сумел подвести к столику такую хорошенькую и нарядную девушку. Она широко улыбалась и кивала каждому, кто называл свое имя. Должно быть, она отвечала, что ее зовут Кит, потому что все так назвали ее, когда она сказала, что ей пора. Кит вышла из кафе и побежала на автобус.
Клио не находила себе места и ворчливо заметила:
— Ты опоздала.
— Нет, это ты пришла слишком рано.
Началась их обычная перепалка. Но когда Кит видела Клио в последний раз, она еще не знала самого ужасного. Что мать не умерла, а сбежала. И что дочь невольно помогла ей обмануть всех, когда сожгла письмо.
— Что делала? — Клио все еще дулась на то, что они не поехали в город вместе.
— Посидела в кафе, — пожала плечами Кит.
— И все? А я побывала в сотне мест.
— Рада за тебя.
— Ты с кем-нибудь познакомилась? — жадно спросила Клио.
— Да, с целой компанией. Они слушали музыку.
— А мальчики там были?
— Полным-полно.
Мысли Кит были далеко отсюда. Далеко от Клио и от кафе.
— Симпатичные?
— Да. Вполне… А ты? — Кит понимала, что должна держаться как обычно.
Однако с приключениями Клио не повезло.
— Да так, видела кое-что… А как их звали?
— Кого?
— Мальчиков, с которыми ты познакомилась?
— Не помню. — Кит говорила чистую правду.
Когда они поднимались по ступенькам монастырской лестницы, Клио забеспокоилась.
— Кит, ты не переспала с кем-нибудь из них? — внезапно спросила она.
— О господи… Ты соображаешь, что говоришь? — Нет, Клио никогда не перестанет изумлять ее.
— Ну, ты как-то изменилась… Сама знаешь, всегда можно отличить человека, который делал
— Жаль тебя разочаровывать, но ничего подобного не было. В кафе такими вещами не занимаются. Наверное, там слишком людно.
— Ох, Кит, замолчи! Ты какая-то другая. Понятия не имею почему, но я слишком хорошо тебя знаю. С тобой что-то произошло.
— Могу сказать тебе только одно: я не лишилась девственности на столике кафе.
— А что же тогда?
— Ничего. Просто я оказалась в чужом городе, но не стала его частью.
Похоже, она нашла правильные слова. Во всяком случае, Клио они убедили. Она потерпела обидную неудачу и утешилась тем, что Кит Макмагон не повезло тоже. Но выглядела Кит странно. Так, словно с ней произошел несчастный случай или что-то в этом роде.
В ту ночь Кит так и не смогла уснуть. Она сидела и смотрела в окно, наблюдая за лондонским рассветом. Интересно, мать тоже не сомкнула глаз? Да нет, наверняка спит со своим Льюисом, к которому ее так тянуло. Если только это не тот красивый мужчина, который выносил свои вещи.
И тут ей в голову пришла мысль, пронзительная, как ледяной ветер. Что, если Льюис действительно уехал? Теперь мать знает, что ее разоблачили, и может вернуться домой. Может приехать в Лох-Гласс после стольких лет и попытаться начать жизнь сначала. Вернуться как привидение к бедному папе, который по-прежнему считает ее святой. К Эммету, который был совсем маленьким, когда она «утонула». И помешать папе снова жениться. Конечно, Мора Хейз теперь не сможет выйти за папу.
Никто не сумеет простить мать.
Кит бросало то в жар, то в холод. Когда настало утро, она была не в состоянии принять участие в пешеходной экскурсии по диккенсовским местам Лондона.
Мать Люси встревожилась:
— И часто с тобой такое?
У девочки действительно поднялась температура.
— Все будет в порядке, если я немного полежу, — ответила Кит.
— Я буду навещать тебя каждый час, — сказала мать Люси.
— Это умерит твою прыть, — прошептала Клио.
— Никакой прыти у меня нет. Ох, Клио, до чего же ты вредная!
— Если я найду твое кафе, сказать им, что ты придешь снова?
Клио расстроилась, что Кит не пошла с ними. С ней было бы намного веселее, но подруга действительно выглядела больной.
