Первые дни учебы в Дублинском университете оказались совсем не такими веселыми, как она надеялась. Впервые в жизни она чувствовала себя одинокой. И впервые в жизни поняла, что она — маленькая рыбка в огромном море, берегов которого не видно.
Клио подбадривала мысль, что если ей так скверно, то Кит еще хуже. Живет с какими-то ужасными будущими гостиничными работниками, приехавшими неизвестно откуда, да еще на другом конце О’Коннелл-стрит, в нескольких милях от центра.
Кит собралась поужинать с Филипом О’Брайеном. Сама пригласила его и сказала, что угощает.
— С чего это вдруг? — подозрительно спросил Филип.
— Я приглашаю тебя по всем правилам. Ты сделал бы так же, если бы я была твоей гостьей и мы пошли бы куда-нибудь.
— Ты приглашаешь
— Разница есть, — решительно ответила Кит.
Филип был высоким, веснушки ему шли, волосы перестали торчать вихрами, а лицо утратило слегка растерянное выражение, свойственное ему в подростковом возрасте. Кроме того, у него было чувство юмора. В большинстве случаев он вел себя как отличный друг. Если не считать одного обстоятельства, о котором Кит и хотела с ним поговорить.
— Пожалуй, я закажу спагетти, — сказала она, изучив меню.
— Они могут оказаться консервированными, — предупредил Филип.
— Вот и хорошо. Я люблю консервированные спагетти. Их намного удобнее есть.
— Только не брякни этого в колледже. Нас с тобой примут за деревенщин.
— О том и речь, — сказала Кит.
— О чем? О спагетти?
— Нет. О нас с тобой, деревенщинах.
— Многие студенты родом из Дублина и других больших городов. Они считают деревенщиной любого, кто приехал из мест, подобных Лох-Глассу.
— Я имею в виду не слово «деревенщина», а слова «мы с тобой».
— Так говорят о двух людях, — обиделся Филип.
— Я не о том. У меня своя жизнь и свои заботы. Я не могу вступить с тобой в отношения, о которых ты мечтаешь…
— Не понимаю, что в этом ужасного… — начал он.
— Ничего ужасного в этом нет. Просто для таких отношений нужно согласие обоих, а не предложение с одной стороны и бездумное принятие его с другой.
— Скажи прямо, ты будешь моей гёрлфренд? — спросил он.
— Нет, Филип.
— Почему?
— Потому что хочу быть самой собой. Хочу жить без бойфренда.
— Всегда?
— Нет, не всегда. Только до тех пор, пока не встречу подходящего парня. Им можешь оказаться ты, и тогда мы придем к согласию.
— Но ты уже встретила меня, — возразил окончательно сбитый с толку Филип.
— Филип, я твой друг, а не гёрлфренд. И если ты скажешь, что я «гёрл», я ткну вилкой тебе в глаз.
— Я всегда хотел, чтобы ты стала моей гёрлфренд, — просто сказал он. — Ты можешь встречаться с кем хочешь, но я всегда буду ждать тебя в лох-гласской гостинице. Может быть, мы даже поженимся.
— Филип, тебе восемнадцать лет. В таком возрасте не женятся. — Рядом с ними остановилась официантка.
— Люди, которые любят друг друга, женятся и в восемнадцать, — сказал Филип, не обращая внимания на девушку с блокнотиком в руках.
— Только если у них должен родиться ребенок! — с жаром ответила Кит.
— Мы можем завести ребенка. Отличная мысль, — подхватил Филип.
— О боже! — воскликнула официантка. — Я вернусь, когда речь зайдет о чем-нибудь попроще. Например, о том, что вы будете заказывать на ужин.
— Что представляют собой ваши студенты? Толпу деревенщин? — спросила Клио.
— Перестань так говорить. В основном это очень симпатичные ребята. Учиться там трудновато, но, думаю, я справлюсь.
— А что ты будешь делать после окончания? Где окажешься?
— О боже, Клио, откуда я знаю? Я проучилась там всего неделю. А где окажешься ты со своим дипломом бакалавра искусств?
— Тетя Мора сказала, что это хорошая база для знакомства с нужными людьми.
— Она никогда тебе такого не говорила.
— Мне не нравится, что ты обсуждаешь с ней мои слова. В конце концов, это моя тетя.
— И моя будущая мачеха.
Обе рассмеялись. Они препирались с семи лет.
— Наверное, так будет всегда, — сказала Клио.
— О да. Когда мы станем старыми дамами и переедем на юг Франции, то будем ссориться из-за наших пуделей или лучшего места для шезлонга, — согласилась Кит.
— Ты уйдешь от Филипа О’Брайена, ворчливого старого владельца гостиницы «Центральная».
— Неправда. Я буду владелицей сети гостиниц.
— Это не для женщины, — возразила Клио.
— А кем будешь ты? Выйдешь замуж за какого-нибудь подходящего парня из «Ферст Артс»?
— Не дай бог! Там нет никого подходящего. Я буду искать мужа среди адвокатов и врачей.
— Станешь женой врача? Клио, на это у тебя не хватит терпения. Посмотри на свою мать.
— Женой хирурга или какого-нибудь другого специалиста… Я все тщательно обдумаю… Кстати, что ты наденешь на свадьбу?
— Платье. Серое с белым, — ответила Кит.
— Из какой ткани?
— Из шелка.
— Не может быть! Где ты его купила?
— В маленьком магазине. Не на главной улице, — уклончиво ответила Кит.
— Ты уверена, что оно тебе пойдет?
— Конечно! Оно довольно нарядное и вполне годится для свадьбы.
— Серое и белое… Как у постящейся монахини.
— Ладно, поживем — увидим.
