…Итак, мы уезжаем из Лондона восьмого августа. Я уже писала тебе, что наше путешествие продлится две недели. Вряд ли мне представится вторая такая возможность. Надеюсь, лето у тебя пройдет хорошо и ты начнешь новую жизнь в Дублине.
Еще раз спасибо за скорый ответ. Я рада, что ты написала мне сразу же, как только узнала результаты экзаменов. Я держала за тебя пальцы даже на работе. А вчера вечером выпила за твое здоровье с моей подругой Айви Браун.
Так волнительно осознавать, что наконец-то дорога перед тобой открыта.
— Что будет, если в это время придет Льюис? — спросила Айви.
— Не придет, — мрачно ответила Лена. — Вы прекрасно знаете, что дома он почти не бывает.
— А ночью? — Айви была в ужасе.
— Если Кит будет искать меня, то наверняка не ночью. Они не встретятся.
— А как же вы? Вдруг она случайно увидит вас на улице?
— В Лондоне восемь миллионов жителей.
— Но не все они живут в нашем районе.
— Кит не знает, что я прячусь от нее. Она вообще не знает, что я — это я, так что успокойтесь.
— Вы сами волнуетесь.
— Только потому, что моя дочь собирается приехать в Лондон, а мне хочется ее увидеть.
— У меня плохое предчувствие. Очень плохое.
— Глупости, Айви. Эти дни я просижу у вас на кухне, только и всего.
— Откуда вы знаете, что она будет вас искать?
— Интуиция подсказывает.
Путешествие на пароходе оказалось удивительно интересным. Девочки познакомились со строителями-ирландцами, возвращавшимися из отпуска в полюбившуюся им Англию.
— Они сознательно покинули Ирландию, так чего ради воспевают ее красоты? — удивлялась Кит.
— Это главный смысл ирландских песен. Они хороши только тогда, когда ты поешь их за границей. — Клио могла объяснить все на свете.
— Надо же, мы за границей! — воскликнула Кит.
— Почти, — уточнила Клио.
— Это середина Ирландского моря, а граница проходит по ней. Мы уже миновали трехмильную зону.
Мужчины попросили их послушать, как они поют «Розу Трейли». Приятно, когда твое пение слушают красивые девушки.
— Когда приплывем в Лондон, — шептала Клио, — увидим настоящих гвардейцев в медвежьих шапках, настоящие кофейни и все остальное…
— Знаю, — отвечала Кит. — Знаю…
Она думала о том, что непременно найдет в Лондоне Лену — женщину, которая знала маму намного лучше, чем все остальные. Придет к ее дому и спросит миссис Браун, где ее квартира. Она хотела сделать Лене сюрприз, если та вдруг никуда не уехала.
Они считали мать Бернард настоящим драконом в рясе, но вскоре выяснили, что по сравнению с матерью Люси та была оплотом либерализма и свободомыслия. Мать Люси считала, что девочки хотят видеть только памятники культуры, по вечерам играть в настольный теннис, пить какао и ложиться спать сразу после вечерней молитвы, прочитанной в монастырской часовне.
Хотя посещения Вестминстерского аббатства, Тауэра, планетария и Музея мадам Тюссо им понравились, девочки были сильно разочарованы тем, что на экскурсии их сопровождали монахини. Господи, какое мучение быть так близко и одновременно так далеко от того, что тебя интересует больше всего на свете!
— Мы всегда можем сбежать, — сказала Джейн Уолл.
— Овчинка выделки не стоит, — ответила Клио. — Нас обвинят во всех смертных грехах. Выпьешь чашку кофе в Сохо, а дома решат, что ты занималась черт знает чем.
— Клиона, твоя тетя звонила снова, — сказала на третий день мать Люси.
— Моя тетя? — встревожилась Клио. — Дома что-то случилось?
— Нет, она просто хотела знать твои планы и интересовалась, будет ли у тебя свободное время.
Клио посмотрела на Кит и пожала плечами:
— Зачем ей это?
— Не знаю. Кажется, она хочет с тобой повидаться и пытается найти окно в твоем расписании.
Это какое-то недоразумение. Тетя Мора в Лондоне?
— Она будет звонить еще? — поинтересовалась Клио.
— Не уверена. Но если она захочет тебя куда-то сводить, думаю, это можно будет устроить.
Клио хитро подмигнула Кит.
— Если тетя позвонит еще раз, я буду рада встретиться с ней, — ханжеским тоном произнесла она.
— Да, конечно.
— Моры нет в Лондоне. Она играет в гольф в Лох-Глассе, — позже прошептала Кит.
— Знаю. Но это какая-то замечательная ошибка, посланная Богом, святым Патриком и покровителем отчаявшихся, святым Иудой. Выйди, позвони и позови меня.
— Откуда?
— Откуда угодно. Телефоны-автоматы стоят на каждом углу. Я скажу, что ты в ванной.
Кит нашла красную телефонную будку и кинула монетку.
— Могу я поговорить с Клионой Келли? Это ее тетя, — попросила она сестру-привратницу.
Через мгновение ее соединили с Клио, ждавшей в гостиной.
— Алло, — прошептала Кит, боясь, что их сейчас разоблачат.
