«Я больше никогда не обижу тебя, мой дорогой Окто. Никто не обидит тебя… Но как мне теперь тебя называть? И простишь ли ты меня?» – вздыхал Эни, обтираясь полотенцем.
Нет. Не простит. Эни бы не простил. Октавиан чудом выжил, но только телом. Предательство изуродовало его прекрасную душу до неузнаваемости, сотворив эгоцентричное и лживое чудовище – Маттиаса. Он груб, своенравен и одинок. Он не простит Эни. Предатель заслужил презрение. Но Маттиас сдерживался, не применяя к нему силу. Даже будучи глубоко обиженной, его душа не потеряла величия. Эни стало по-настоящему стыдно и горько. И горечь вылились строками сожаления:
Лен кольнул влажную кожу. Капли с волос скатывались по груди черными жемчужинами. Эни завязал халат и переложил бутоны в карманы. Подаренный костюм тоже забрал – постирает, и будет как новенький. Оставался последний штрих – зеркало. Хоть какое-то зеркало во весь рост должно иметься в таком презентабельном гостевом доме.
К счастью, Эни не встретил в коридоре разгульных посетителей особняка. Тишина благоволила успешному возвращению в замок. Одинокое зеркало в позолоченной ажурной раме терпеливо ждало принца. Эни вынул именной клинок из ножен и провел острием по ладони. Кровь потекла из пореза багряными слезами. Путешественник рисовал необходимые символы, предвкушая судьбоносную встречу. И глянцевая поверхность засияла алым.
– Я все исправлю и верну нашу дружбу, мой дорогой Окто, – подбодрил себя Эни и уверенно шагнул в портал.
Кабинет Маттиаса встретил Эни пустотой. Благовония осыпались горсткой пепла, а идеально ровные стопки бумаг посветлели от пыли. Казалось, Эни отсутствовал в замке целую неделю, как и чистота на столе из вишневого дерева. До тошноты педантичный Маттиас не пропустил бы и пылинки на рабочем месте. Эни предполагал, Его Темнейшеству все еще нездоровится, потому и кабинет выглядел заброшенным. Он спрятал клинок под ковер, а шелковый костюм оставил на диване и направился к покоям бывшего господина. Сердце дрожало, как и руки.
«Как мне смотреть ему в глаза после всего?» – качал головой Эни. Он глубоко выдохнул и робко постучал в дверь, но ответила лишь тишина. И тогда Эни зашел в королевскую опочивальню и замер на месте. Маттиас сидел на кровати иссохший, как тростник. Шелковый халат сполз с плеча, демонстрируя пугающую худобу. Лукиан в бывшей форме Эни увлеченно красил Маттиаса. Заметив друга, принц отвлекся от дяди и ухмыльнулся:
– Хах, я же говорил, что он вернется, а ты переживал, – рубиновые глаза игриво блеснули. – Что, Эни, нагулялся?
– А я не гулял. Я общался с вашими предками, – отрезал Эни, не сделав и шага вперед. От волнения ноги словно прилипли к каменному полу.
– Замечательно, – похвалил Лу, старательно водя кистью по усталому лицу. – Проходи, чего стоишь! Помогать будешь.
Эни шел к кровати, не поднимая взгляда от плетеного ковра. Лу подгонял друга звонким голосом:
– Смелее! Вот-вот придут чиновники. Дядя должен сразить всех наповал своим величием! Ты ведь умеешь собирать прически? У меня вот не очень получается. Слишком гладкие у дяди волосы, я не понимаю, что с ними делать. А распущенные мы не носим, считается дурным тоном.
Эни и поверить не мог своей удаче и согласился помочь другу:
– Да, Лу, я умею. Я помогу.
Наконец-то он позаботится о Маттиасе! Эни подошел к комоду и открыл первый ящик. Пальцы нащупали деревянный гребень и что-то миниатюрное, напоминающее формой… крылья. Эни прижался к ящику и достал находку. Крошечный ключ из чистого золота походил на кулон на короткой цепочке.
«Зачем ему это?»
Был ли это подарок от поклонниц и поклонников, Эни не знал, но вылитые из драгоценного металла крылышки напоминали его потерянные пушистые, словно Маттиас намеренно скрывал в своих покоях кусочек Небес. Догадки Эни подтвердились, стоило заметить бирку на цепочке. Буквы с завитушками образовали интригующее словосочетание: «Твои и мои секреты. Элли».
«Кто такая Элли?»
Но звенящий кудрявый колокол Лукиан разогнал хоровод мыслей:
– Эй, Эни, ты чего застрял! Гребня никогда не видел?
– Д-да, я растерялся немного, здесь их так много… разных, – выкрутился Эни, спрятав находку в карман халата.
– Давай быстрее! – подгонял Лу. Дрожащая рука схватила гребень и первую попавшуюся заколку.
– Какую прическу вам сделать? – поинтересовался Эни, присаживаясь к Маттиасу, но тот промолчал.
«Соберись, Эни, ты должен позаботиться о нем», – он настраивал себя мысленно. Глубокий вдох, и руки потянулись к длинным волосам.
