– Ты должна понять, – заговорил Эмиль, пытаясь положить связанные руки на стол. – Мы были торговцами, мелкими торговцами. Некоторые были совсем молоды. Ни один из нас ничем не руководил и даже не участвовал в сражениях с тетолами. Мы просто оказались в городе, когда все случилось. Так мы тут и остались.
– Расскажите Хайдану, что вы затеяли. Может быть, он смилуется и не вышвырнет вас из города.
Хайдан гневно смотрел на Эмиля.
– Мы там разговаривали с ацтекскими шпионами, – пробормотал Эмиль. – Дали им информацию в обмен на гарантию того, что нас не принесут в жертву, когда придут ацтеки. – Эмиль поднял связанные руки к лицу и почесал нос.
– Какую информацию? – спросила Дихана. То, что советники подобным образом предали горожан, ее не удивило. Однажды им удалось потрясти ее, и теперь Дихана отказывалась позволить им это.
– Мы рассказали им, что ты снова отправила экспедицию на север.
Дихана доела яичницу.
– Вы предатели. – Она со стуком положила вилку. – А теперь сообщи мне, чего вы, предатели, рассчитываете добиться от меня?
– Ну послушай, – уговаривал ее Эмиль. – Мы давно ведем с ними переговоры. Мы отказались сообщить ацтекам что-нибудь, что привело бы к падению города. Таким образом, если вы победите, тогда все в порядке, и мы помогали вам. Если же Кэпитол-сити падет… Понимаешь? Вот мы и решили рассказать им об этой экспедиции на север. Она, возможно, закончится такой же неудачей, как и прежние, а из них секрета ты не делала. Только один раз путешественники не погибли, да и то только потому…
– Что их возглавил де Бран, – перебила его Дихана. – Он возглавляет и эту экспедицию.
– Что?! – Потрясение Эмиля было неподдельным. Дихана поморщилась, а остальные советники принялись ругаться.
Эмиль бессильно привалился к столу.
– Де Бран жив, – прошептал он. – Жив! – Он поднял глаза на Дихану.
Та заинтересовалась.
– В чем дело?
– Джон де Бран возглавлял борьбу с первыми теотлями. Когда он явился в Кэпитол-сити двадцать лет назад, мы решили, что теперь будем в безопасности… пока не выяснилось, что он потерял память. Не помнил ничего, что предшествовало его появлению в Брангстане. Мы рассчитывали, что путешествие на север вернет ему память, но экспедицию постигла неудача. – Эмиль, казалось, был в отчаянии. – Может быть, теперь он все и вспомнит, только ему грозит беда.
Дихана поднялась.
– Запри их где-нибудь, – сказала она Хайдану. – Просто проследи, чтобы с ними ничего не случилось.
Накануне ночью прекратилась связь с Харфордом и Малейром. Ацтеки достигли Треугольника Рельсов. А теперь еще и это… Дихана вышла на балкон и посмотрела в сторону гавани. Ей была видна арка Гранти и кусочек океана за ней. «Здесь, в городе, мы передрались между собой еще до того, как ацтеки приблизились к стенам на расстояние выстрела», – сказала она себе.
Так удачи тем, кто в пути!
Путешествие длилось уже неделю. «Реванш» плыл вперед, преодолевая волну за волной северного моря. Каждые несколько часов корабль содрогался от особенно большой волны, набежавшей сбоку, но его нос снова и снова прорывался сквозь темную стену воды, которая стекала с палубы, не причинив вреда.
Движение приобрело определенный ритм, хотя Джон и стремился к тому, чтобы его ускорить. Каждая неделя, проведенная в море, была неделей сражений с ацтеками без его участия.
Потребовалось два дня на то, чтобы самые непривычные к качке – люди-мангусты – обрели свои морские ноги. Еще через день последний из страдальцев перестал извергать все съеденное за борт. Все поверхности на корабле были покрыты принесенной брызгами солью, и тонкая корочка кристаллов хрустела под рукой всякого, кто касался поручней.
К этому времени все участники экспедиции ощутили, что собой представляет долгое морское путешествие. Плохая погода, пронизывающая сырость, частые шторма. Вяленое мясо, долгоносик в муке, крысы в трюмах. Тараканы, консервы, один апельсин в день – на всякий случай. Океан здесь был убийцей, а не другом, как в защищенной рифами акватории Брангстана.
Джон стоял на крыше каюты; под его ногами медленно раскачивался корабль. Оакситль прошел по палубе и остановился рядом.
– Как у тебя дела? – спросил Джон, подходя к Оакситлю у поручней, постоянно прогуливаться вдоль которых вошло у него в привычку. Его предложение индейцу присоединиться к экспедиции было внезапным, но Джон помнил, как обошлись с Оакситлем на улице; на его корабле такого повториться не могло. Оакситль спас ему жизнь, и Джон чувствовал себя в неоплатном долгу перед ним.
– Не думаю, что мой желудок когда-нибудь меня простит.
Джон согнул колени, чтобы стоять прямо к линии горизонта, и улыбнулся. «Реванш» переваливался с боку на бок у него под ногами.
– Через недельку ты привыкнешь.
Маленькая игривая волна подкралась к борту и ударила в него, окатив обоих мужчин брызгами. Капли покатились по непромокаемому плащу Джона, но маленькая струйка пробралась за воротник и потекла по спине.
– О боги! – Оакситль вцепился в поручень. – Еще неделю мучиться!
