— Я знаю, что Кристес… — она запнулась, и на ее лице, на мгновение проявилась боль и тоска, но она быстро справилась с собой, добродушно поворачиваясь к магу, — пал жертвой Астерия и слухи о злодеяниях этого мерзавца быстро множатся. Многие маги, кто раньше входил в круг его друзей и друзей Кристеса предпочли уйти в тень. Никто не хочет прощаться со своей жизнью.
— Но разве Астерий угрожает кому-то еще? Насколько мне известно, он преследует только одну цель.
Ланс намеренно говорил расплывчато, будто прощупывая почву. И, несомненно, Имельда была не так глупа, она понимала, что пока не заслужила доверия.
— Говорят, он собирает вокруг себя приспешников, набирает все больше учеников, как будто готовится к чему-то…
Я чувствую тревогу и страх, которые медленно расползаются внутри, леденя кровь. С каждым шагом, что мы делаем вперед, Астерий делает четыре. Все, что мы узнаем набирает обороты ужаса. И что за чудовище прячется в оболочке могущественного мага?
— К чему?
— Не знаю, но тьма сгущается, мы все чувствуем это, будто наша магия взывает к нам, просит о помощи… — почти шепчет Имельда, будто боится, что ее кто-то услышит.
Ланс долго молчит, смотря в одну точку. Лицо его становится непроницаемой маской, за которой плескается жажда мести.
— Кристес привел нас к вам, чтобы вы помогли нам снять одну метку… — произношу я, прерывая тишину.
Имельда удивляется и озадаченно смотрит на меня. Я снимаю перчатку, показывая злосчастный черный глаз на тыльной стороне ладони.
— Отслеживающая метка… — констатирует Имельда. — Не думаю, что у меня получится, но я все же попробую помочь.
Женщина накрывает мою руку, обхватывая горячими пальцами. Закрывает глаза, и начинает шептать. Это заклинание проникает мне под кожу, обжигая. Я напрягаюсь, пытаясь справиться с нахлынувшей болью, стискиваю челюсть и зажмуриваюсь. Но когда боль нарастает, не могу сдержать крика. Кажется, будто в мое тело вонзаются ножи, а кровь течет обжигающей лавой по венам.
— Хватит, — умоляю я, и дергаюсь, пытаясь вырваться, из глаз брызжут слезы, и все начинает заволакивать пеленой боли.
— Имельда, — я слышу, будто сквозь толщу воды встревоженный голос Ланса и вмиг боль прекращается. Я отшатываюсь от женщины и падаю на пол, тяжело дыша. хватаюсь за грудь, сжимая в руке кулон, который нагрелся и теперь оставил ожог на моей коже. Я опускаю взгляд, но черный глаз так и мерцает на руке, будто упиваясь нашим бессилием. Я злобно рычу, стукая по деревянному полу кулаком.
— Не понимаю, зачем Кристес сказал вам прийти ко мне? Моя магия совсем слаба, я не в силах разрушить такое сильное заклинание.
— Он не просто так назвал ваше имя, — произносит Ланс задумчиво. Он явно озадачен и сомневается, было ли правильным прийти сюда, послушав бесплотный дух умершего?
— Может вы знаете кого-то, кто сможет помочь? Может это имел в виду Кристес?
Лицо Имельды было печальным и изможденным. Она потратила силы, пробудила в себе спящую магию, чтобы помочь мне, но ничего не вышло. Мои надежды на скорое избавление от этой проклятой метки рухнули, но я не хотела сдаваться. Пусть я боялась, страх парализовал меня каждый раз, когда я сталкивалась с опасностью, но еще он и вел меня дальше, грубо толкая в спину. Должен быть способ разрушить заклинание, ведь Астерий не мог быть всемогущ.
— Боюсь, я ничем не могу помочь, вы зря проделали этот путь, — Имельда тяжело вздыхает, в ее глазах светится вина, — если только…
— Что? — молниеносно оживаем мы с Лансом, одновременно выкрикивая слово.
— Есть один вариант, но…
Мы молчим, готовые к любому ответу, даже сердце замирает, я забываю, как дышать, когда Имельда произносит:
— Ковен ведьм. Там живет могущественная ведьма, у нее достаточно сил и знаний чтобы помочь вам. Ковен Хрустальных холмов самый древний в землях ведьм…
— Проклятье… — шепчет Ланс, запуская руку в серебряные волосы, и закрывает глаза.
— Что такое? Что за Хрустальные холмы? — я не понимаю, почему их лица выражают одинаковую безнадежность. О чем Имельда умолчала?
Голубые глаза Ланса, такие же светлые, как и у волшебницы, пристально смотрят на меня, будто он проверяет, справлюсь ли я с новой информацией.
Наконец его губы будто нехотя размыкаются, и он произносит:
— Это место не в нашем мире.
Глава 8
Я замираю, забывая моргать и дышать.
— Что? Что ты сказал?
Ланс долго смотрит на меня, будто умоляя не считать его сумасшедшим. Он понижает голос и аккуратно говорит:
— После всего, что ты узнала, неужели думаешь, что наш мир единственный? Столица лишь одна точка на карте огромных миров и измерений. И в каждом из них своя магия, своя аура силы.
— Ты…это невозможно….
— К ним ведут особые «дыры», сгустки энергии в плетении, которые могут отыскать только наделенные силой.
— Это все чем я могу помочь, — произносит Имельда, глядя на Ланса. — Но ты же знаешь правила, дорогой мальчик, ты…
— Знаю, — грубо обрывает ее Ланс, сверкая голубыми глазами.
— Тогда вам следует отдохнуть, путь будет не легким, — Имельда улыбается, но эта улыбка безжизненна. — Там наверху есть комнаты, располагайтесь.