— Мое имя. А туда идти уже не стоит, — он кивнул на появляющиеся очертания столбов. — Его там нет. Пусть Нанше и любит игры и сделки, но свое слово она всегда держит.
— Удивительно, что для парня, внутри которого наврятли прячется ведьма, ты так хорошо осведомлен об их королеве.
Аян сощурился, полные губы растянулись в зловещей ухмылке.
— Внутри меня прячется нечто пострашнее ведьмы, — в свете луны его глаза недобро блеснули. Я мгновенно растеряла всю свою дерзость и обняла себя за плечи. Сейчас компания этого парня показалась мне самой опасной, а звать на помощь было некого.
Но Аян просто развернулся и пошел прочь. А я стояла будто в ступоре. Это был странный разговор. А этот парень наводил на меня ужас. И еще хуже было то, что я его поцеловала.
Я не слишком доверяла словам этого парня, все же убедилась, что цепи пусты, но искать Ланса в каждом шатре было глупо. А будить Нанше, чтобы спросить, где маг, было еще вдвойне глупее. Поэтому мне ничего не оставалась кроме как пойти к своему шатру. Сон сняло как рукой. Я побрела вперед тем же путем. Вдалеке, между шатрами притаился огонек костра и одинокая фигура. С такого расстояния я не могла разглядеть, кто это был, и все же рискнула подойти. Все равно заняться было нечем, а снова пытаться уснуть, значит вновь поддаться цепким лапам видений.
Я подошла к костру, различая женскую фигуру и красные отблески, играющие на лице Шантры. Она подняла на меня глаза, но там не было привычной злости, лишь безразличие. Ее белые узоры, тянущиеся по щекам и уходящие ниже за ворот рубашки сияли в свете огня.
— И чего ты здесь шатаешься ночью? Совсем обезумела?
А вот и привычные колкости.
— Замучили кошмары, вышла подышать воздухом, — просто ответила я, не поддаваясь на провокацию. Шантра сощурилась, будто размышляла, стоит ли мне верить, и насколько я безобидна. Потом похлопала по месту рядом, и я присела на бревно, накрытое мягкой тканью. Огонь притягивал взор, рисуя причудливые тени и пуская дым в глаза. Тишину этой ночи нарушал лишь треск бревен. Искры поднимались в небо, теряясь на фоне ярких звезд. Шантра толкнула меня локтем, протягивая кружку с чем-то горячим.
— Разве ты не сказала сегодня, чтобы я не пила ведьминские напитки?
— Это травяной чай, поможет расслабиться. И уснуть.
Что-то щелкнуло у меня в груди от этих сухих, но теплых слов. Я обняла кружку, вдыхая аромат трав и ягод, сделала осторожный глоток. Приятное тепло заполнило все внутри. Никогда не пила ничего вкуснее.
— Спасибо, — я улыбнулась, стараясь растопить хоть крупицу льда между нами. Сейчас она не была той дерзкой ведьмой, которая бросала колкости и злобно шутила. Я не увидела в ней ведьму, просто обычную девушку, с людскими чувствами — усталостью и печалью.
— Могу я задать вопрос?
— Если не боишься, — Шантра даже не повернулась ко мне.
— Нанше действительно так могущественная, как о ней говорят?
Девушка, наконец, обратила на меня свое внимание. На ее лице застыла смесь раздражения и изумления. Она положила руку на живот, но осознав, что я наблюдаю за ней, тут же убрала.
— Дай угадаю, ты не уверена, что она поможет тебе снять метку?
— Откуда ты…
— Я люблю быть в курсе всего.
— Ты хотела сказать, что любишь подслушивать, и совать свой нос, куда не следует?
— А еще люблю вырывать дерзкие языки, — злорадно усмехнулась Шантра, а у меня вырвался смешок. Кажется, я начала привыкать к таким шуткам. Ведьмы любили нагнать страху и пустить пыль в глаза.
Я отпила еще чаю, и вновь посмотрела на свою собеседницу. Смех сошел на нет, и я ждала ответа.
— Нанше и правда сильна, ее род берет начало от самой Ватарии, первой ведьмы этих земель и мира магов. Но она презирает всех магов и держится подальше от их дел. От них одна грязь и кровь.
— Не понимаю.…Откуда появилась эта ненависть?
Шантра посмотрела куда-то вдаль, и глаза ее наполнились тенями прошлого. В тонких длинных косичках заплясали огненные всполохи, придавая ей угрожающий вид. Узоры вспыхнули завитками и линиями, будто создавая картины былых времен. Если судить по тому, что я узнала, Шантра была не из слабых. Мне вспомнились слова Имельды, о том, что Нанше старее, чем этот мир, значит, ведьмы ее клана были намного старше, чем я могла представить.
— Все дело в жадности и высокомерии. Магам всегда казалось, что они лучше других, сильнее, значимее. Таким всегда всего мало — территорий, золота, женщин. Мужчины и их мания превосходства сродни безумству, — Шантра сжала кулаки и покачала головой. — Очень давно они решили, что слабым женщинам ведьмам стоит присоединиться к великому миру магии, чтобы повиноваться и рожать ублюдков — полукровок. Нанше и королева Ковена золотых рек отказались вступать в союз с магами, в отличие от пепельных ведьм. Тогда началась война.
Я замерла. Одно страшное слово сжало все внутри. Я посмотрела на Шантру и не смогла представить, что она видела. Какие ужасы и сколько смертей отпечаталось в ее сердце, словно клеймо.
