Я знала, что пока все не встанет на свои места, я не смогу вернуться. Слишком много я уже оставила здесь. Не хватало лишь одного — мамы. Но я завала, что скоро мы будем вместе. Осталось чуть-чуть. Набраться смелости и наконец, покончить с миром магии раз и навсегда, оставив тайны гнить в пропитанной волшебством земле.
***
— Зачем мы здесь? И что будет на площади? — задаю я, наконец, вопрос.
— У Нанше здесь какая-то встреча. Думаю, это касается твоего ритуала, но я точно не уверен.
Я задумалась, действительно ли это так. Но это же Нанше, кто знает, что она задумала в этот раз.
— Мне можно будет осмотреться?
Наша виверна медленно опускается на широкую площадь, и ведьмы спрыгивают с седел. Аян тоже с легкостью спешивается. А я еле двигаю ногами. Сползаю как гусеница в седла, и ноги тут же подкашиваются, от непривычного продолжительного полета. Меня трясет и шатает, и Аян оказывается рядом, поддерживая меня за талию. Но я отталкиваю его, пытаясь держать лицо и делая вид, что все в порядке. Поправляю рубашку и волосы.
— Так я могу прогуляться?
— Только с кем-то, я….
— Шантра! — я собираю последние силы и направляюсь к ведьме с пепельными косичками. Слышу недовольный вздох за спиной и это еще больше придает уверенности.
— Чего тебе, людка? — девушка улыбается, глядя мне за спину. Ей тоже нравится злить демона.
— Ты же покажешь мне все прелести Руана? — я ослепительно улыбаюсь, беря ее под руку, и шепчу. — Не оставляй меня с ним.
— Только двигай своим задом поживее, — она ухмыляется, откидывая косички за спину.
— Я помолюсь Создателю, чтобы он отсыпал тебе грамм милосердия, — широко улыбаюсь я, оглядываясь на ведьм во главе с Нанше, которые следуют к какой-то неприметной улочке.
Слышу, как Шантра фыркает.
— Я закопала ее в той кровавой земле на войне.
Я мгновенно замолкаю, чувствуя себя неловко. Шантра тыкает мне в бок локтем и кивает в сторону самой широкой улицы.
— А Дора?
— У нее другое поручение, — пожимает плечами ведьма. — Хотя, для экскурсии больше бы подошел Аян, он знает здесь каждый угол.
— Мы терпеть друг друга не можем. Я лучше прыгну в пасть к виверне, чем пойду с ним.
Шантра сверкает изумрудами и хитро прищуривается, но ничего не говорит.
Мы неспешно идем по расписным улицами, с яркими витринами. Здесь смешались запахи сладкой выпечки и алкоголя, травяных зелий и машинного масла. Я только и успевала вертеть головой, заглядывая в каждый магазин и замечая огромные помещения, которые снаружи казались крошечными. Ведьмы здесь были необычайно разодеты, привлекающие внимание, некоторые подмигивали мне, выставляя все свои прелести вперед. Я замечала женщин, которые держали под руку красивых мужчин, явно человеческих. Я вспомнила разговор с Одри, и ее рассказе о детях, которых ведьмы рожают от людей.
Чем дальше мы шли тем разнообразнее были витрины, от клубов для плоских наслаждений до обычных кофеен. Здания были кривыми и многоэтажными, слепленными и узкими, открывающими внутри помещения для кучи посетителей, а их здесь было огромное количество. Нам часто приходилось идти друг за другом, чтобы пересечь улицу, или пробираться через толпу. Транспорта здесь было в избытке, а подними глаза вверх, кружилась голова от постоянно движения летающих машин и зверей.
— Не зевай, а то потеряешься, — не оборачиваясь, бросила Шантра. Сердце билось от восторга, в глазах пестрело. Здесь билась жизнь, чистая и красивая. Нет, Аркаим был не настолько хорош. Он весь был сделан из напускного лоска, налета богатства и жадности, припорошен надменностью и правилами. Вся его красота лишь прикрывала жестокость и властность правителей, их искусственность.
Чем больше я смотрела по сторонам здесь, тем больше убеждалась в «настоящности» этого места. Здесь спорили дамы из-за моды в этом году на шляпы. Двое мужчин обнявшись в нетвердой походке, подмигивали полураздетой ведьме у клуба. Человеческий мужчина держал на коленях юную девушку, покрывая поцелуями ее шею. Так много жизни и чувств в одном флаконе, что я задыхалась. Я обернулась, наблюдая за повозкой, от которой расходился шлейф удивительных ароматов. Ноги сами понесли меня к ней. Старая торговка наблюдала за толпой, с прищуром серебряных глаз. Она казалась немощной и безразличной к этой жизни и к ароматам, которые продавала. Я уверенно пошла к ней, позабыв о Шантре. Цветные баночки, покрытые золотыми узорами, туманили взор. Ароматы накинулись на меня, задурманивая разум. Зоркие взгляд старухи тут же впился в меня, и она привстала с места. А заметила ее редкие волосы цвета пепла под капюшоном, платье черного цвета с оборванным подолом и шаль, всю в дырах.
— Чего желаете? — ее скрипучий голос был словно шелест страниц запыленной книги в библиотеке. Я вздрогнула, когда она улыбнулась, демонстрируя черные гнилые зубы. Только сейчас я заметила, что у нее нет одного глаза, вместо него уродливый шрам стянутый черными нитями. Я тяжело сглотнула оборачиваясь. Шантры нигде не было видно.
— Я….
