На больших часах в холле было восемь часов. Мигом сообразив, что будить Осецкого уже поздно, шофер пошел во двор, где стоял «опель». Он сакраментальным жестом поднял капот и погрузился в созерцание железных внутренностей мотора. Когда он прикручивал большим ключом почищенные свечи, сбоку мелькнуло что-то зеленое. Он посмотрел и онемел. Молодой солдатик чистил там ботинки, как ни в чем не бывало разговаривая и смеясь с хорошенькой горничной.
– Ах ты, жулик, отдай будильник! – крикнул Мисько, бросаясь к нему.
– Какой будильник?
– Украл будильник, прохвост, а теперь будешь валять дурака? А ну отдавай, а не то как дам по шее, позабудешь про романсы!
Оскорбленный в лучших чувствах ординарец оттолкнул руку шофера, слишком близко придвинувшуюся, по его мнению, к его носу. Мисько замахнулся другой, в которой держал ключ (он забыл о нем). Солдат заорал, кровь полилась у него из уха, и он выбежал на улицу.
– Ворюга чертов! – негодовал Мисько.
Горничная с писком убежала, а он вернулся к автомобилю. Через пару минут во двор вошли два мужчины в рабочей одежде. Низенький нес под мышкой три больших листа стекла. Они принялись вставлять их на кухне в венецианское окно с видом на крыльцо.
Мисько закрыл капот и пошел на завтрак. Было половина девятого.
«Пусть поспит, бедолага, – подумал он об инженере, – ему еще придется побегать».
Тем временем стекольщики закончили работу и присели на ступеньки крыльца. Низенький достал из кармана хлеб и поделился с товарищем.
– А это у тебя что?
– Будильник купил у немца. Отличный будильник. Ходит изумительно точно.
К окончанию разговора внимательно прислушивался прибывший с черного хода высокий мужчина в куртке, перепоясанной ремнем. Вдруг он достал из кармана длинный пистолет Штейера и закричал:
– Руки вверх!
Оба стекольщика подпрыгнули и при виде нацеленного на них оружия быстро повиновались приказу.
– Что это значит?
– Ну, ну, не прикидывайтесь. Украли будильник! Было донесение.
Он наклонился, чтобы поднять будильник с земли. В тот же миг высокий стекольщик подмигнул низенькому. Они бросились на чужака и после короткой борьбы отобрали будильник.
– Сопротивление властям! В тюрьму!!! – рычал мужчина в куртке.
Стекольщики скрупулезно перетрясали его большой потрепанный портфель. Их глазам поочередно предстали: удостоверение милиционера, хлебные карточки, служебная книжка…
– Господин комиссар, извините! Мы не знали, что вы настоящий милиционер, – говорил низенький, всовывая мягким, стыдливым движением пистолет в руку агента. – Ей-богу, мы думали, что… Мы ведь вас не знаем. Это ошибка.
– Мерзавцы! Руки вверх! – снова рявкнул уже вооруженный агент. Стекольщики послушно исполнили приказ.
– Номер одиннадцатый… Осецкий… – с трудом прочитал на бумажке милиционер. – Пойдем наверх, уж этот господин опознает свой будильник. А за эту драку вам еще достанется.
– Какую драку? Мы же извинились.
– Уж я вам извинюсь! Негодяи! Кончился Дикий Запад.
Они поднялись на этаж. Стекольщики дефилировали с поднятыми руками, а за ними шумно ступал милиционер. Вдруг дверь одиннадцатого номера приоткрылась.
– Где Петрус? Боже правый, уже десять! Почему меня никто не разбудил? Где будильник? – кричал Осецкий, в пижаме высовываясь в коридор.
И тут он увидел направленное ему прямо в грудь дуло револьвера, который держал высокий мужчина в куртке.
«Дикий Запад, бандиты!» – промелькнуло у него в голове.
– Это вы… – начал человек с пистолетом, но Осецкий, не дожидаясь, захлопнул дверь.
Раздалось лязганье ключа и топот босых ног, панические крики, а затем глухие, резкие звуки оповестили о том, что жители номера спасаются бегством через окно на газон, – к счастью, этаж был очень низкий.
– Вы стойте здесь, надо отдать будильник, это наверняка он, – закричал сбитый с толку милиционер и в три прыжка исчез на лестничной клетке.
Через четверть часа патруль милиции обнаружил в здании трех полуодетых жильцов, которые пытались убежать, завидев нацеленное на них оружие. Это были инженер и два его соседа по номеру. Был составлен протокол следующего содержания: о сопротивлении властям, о разоружении милиционера при исполнении обязанностей, об оскорблении государственных служащих и еще о массе подобных нарушений. Следует заметить, что стражи порядка, занятые составлением важных бумаг, совсем забыли о несчастном будильнике, от которого не осталось никаких следов. На Мисько тоже составили протокол. Но Осецкий встал на его защиту, и это спасло шофера. Наконец инженер, уже одетый и побритый, встретился с другом.
– Юрек, если б ты знал, что тут было. Милиция, обыск, я думал, что это бандиты.
– А зачем приходили?
– Понятия не имею. Я проспал телефонный разговор. Кстати… ты знаешь, мне очень жаль, но твой будильник исчез. Попросту потерялся в этой суматохе или кто его украл, не знаю. Я куплю тебе другой.
– А, глупости. Не стоит, – ответил офицер, – он и так не ходил.
– Что?!
– Нет, не ходил.
