Слава растерянно замолкает, а Тори, вздохнув, отпивает еще сидра. Правы были родители, когда говорили: «Зачем тебе это агентство? Разве ты сможешь быть хтонью в пальто? Бумажки и цифры — вот что тебе подойдет, не лезь в этот ужас тесного взаимодействия с людьми, не надо».
Сами они по работе почти не общаются: папа — тестировщик ПО, мама — бухгалтер. Тори всегда считала, что пошла по их стопам и терпеть не может разговоры, максимум — раз в месяц с одноклассницами в кафе посидеть. Поэтому согласилась: профессию надо выбирать такую, чтобы не пришлось активно общаться, например тем же бухгалтером.
А потом вдруг попала вожжа под хвост, захотелось чего-то интересного — и теперь она прячется в кресле, сжимает стакан с сидром так, что он вот-вот лопнет, и в ужасе пытается придумать, как этот самый ужас нагнать на других.
Главное — случайно не нагнать тревожность. Хотя это было бы куда проще.
На подлокотник подсаживается Яна: тени слегка размазались, в руке стакан с чем-то темным.
— Как ты? Привыкла немного?
Тори неопределенно пожимает плечами. Тут же, обругав себя: кто заказчик, а кто хтонь? — прибавляет:
— Вроде да. Хотела уточнить, мне надо будет устроить представление или…
— Нет, необязательно, — мотает головой Яна. — Можешь просто… создать жуткую атмосферу, скажем так. Ну, знаешь, все эти подозрительные тени, шорохи… — Она виновато улыбается: — Честно говоря, не знаю, что вы, хтони, умеете: только второй раз обращаюсь.
Второй раз? Интересно, а что было в первый, с какой просьбой она звонила? Вдруг к ней даже ходил кто-то знакомый? Ужасно хочется спросить — но Тори не решается даже взглядом показать любопытство; может, потом, когда напугает…
Яна кивает, словно говоря: «Не буду мешать», и уходит куда-то из комнаты. И хоть она не торопила, лучше поспешить: неизвестно, сколько еще готовы ждать обещанного испуга.
Создать жуткую атмосферу… Жаль, в распоряжении Тори нет ни тревожной музыки, ни загадочных теней, ни тем более ощущения чужого взгляда, упершегося в затылок. Или есть? Слава дотягивалась хтонической лапой, чтобы успокоить. Почему бы не дотянуться до кого-нибудь пастью, чтобы щелкнуть зубами и заставить подскочить аж до потолка?
Никогда не пробовала, наверняка не сумеет с первого раза; хорошо, если получится со второго…
«Вик тоже не всегда был таким страшным», — напоминает себе Тори. И, вцепившись в стакан, выращивает за спиной темный зубастый силуэт.
Начать лучше с теней или с шорохов? Поудобнее устроившись в кресле, Тори скребет хтоническими когтями по деревянному полу и с удовольствием отмечает, как самые внимательные, вздрогнув, оглядываются. Ничего-ничего, сейчас всем достанется! Хотели хеллоуинского ужаса? Получите.
Воображаемая Слава показывает большой палец: «Так держать».
Жуткая атмосфера удается на славу: гости вздрагивают, замечая краем глаза явно чужую тень, оборачиваются на скрип половиц в той части комнаты, где никого нет, и стараются держаться поближе друг к другу. Кто-то бормочет: «Настоящий дом с привидениями!» Страх в нем мешается с восторгом, и Тори кивает себе: то что нужно.
Окончательно осмелев, она даже щелкает зубами за спиной у тех, чье лицо разрисовано пламенем. Они дружно подпрыгивают — скорее кривляясь, чем пугаясь на самом деле, — но такой наигранный ужас отлично подходит для хеллоуинской вечеринки. А Яну, сидящую на подоконнике со стаканом лимонада, Тори осторожно гладит когтями — не напугать, лишь пощекотать нервы.
Чем дальше, тем легче разделяться: как человек сидишь и допиваешь сидр, как хтонь — шуршишь пачками чипсов, хлопаешь форточкой, негромко рычишь из-под стола, тенью с четырьмя лапами пробегаешь по стене.
«Если у меня получается, — думает Тори, вертя в руках пустой стакан, — значит, я гожусь на роль хтони? Не надо копаться в бумажках или таращиться в компьютер?»
Конечно, стоит дождаться окончания вечера и послушать: вдруг кому-то не понравилось? Но в каждом из гостей тлеет страх, не торопясь гаснуть. А значит, они получили то, чего хотели.
Ближе к девяти Тори, подустав, ослабляет хватку, ограничивается мелькающей в углах тенью и шорохами. Да и гости понемногу расходятся и благодарят Яну: «Классная идея с хтонью, здорово ты придумала, Хеллоуин получился что надо!»
«А ты сомневалась!» — подмигивает воображаемая Слава. И растворяется в воздухе: дальше Тори справится сама, по крайней мере сегодня.
Проводив очередного гостя, Яна плюхается на соседний стул.
— Честно говоря, ты крутая! Я будто побывала в аттракционе, который «Комната страха» или как его там. И ребятам тоже понравилось!
— Да ладно, — Тори смущенно поправляет очки. — Я так, немножко…
— Вовсе не «немножко»! — машет руками Яна. И, помявшись, предлагает: — Если хочешь, можешь посидеть еще: поболтаем, выпьем чего-нибудь. А если нет — собирайся, больше пугать не надо.
Тори прикусывает кончик языка: остаться или нет? С одной стороны, интересно, с другой — когда она успела стать любительницей общения? А может, всегда ею была, просто не встречала людей, с которыми хотелось говорить?..
