Книга посвящена жизни и деятельности Хуареса Бенито Пабло (1806–1872), мексиканскому государственному и политическому деятелю, национальному герою Мексики.
15 сентября 1810 года по запыленной дороге, ведущей из города Керетаро в селение Долорес, мчался всадник. Это был капитан королевских войск Игнасио Альенде. Час тому назад он узнал, что испанские власти напали на след заговорщиков, готовившихся провозгласить независимость Мексики, и отдали приказ об их аресте. Теперь Альенде, активный участник тайной патриотической организации, спешил с этой тревожной вестью к своему другу и единомышленнику Мигелю Идальго-и-Костилья, приходскому священнику в Долорес.
Альенде прибыл в Долорес поздно ночью. Почти одновременно с ним прискакал туда и другой участник заговора, капитан Альдама. В доме у Идальго патриоты — их собралось одиннадцать человек — держали совет.
— Хотя наше выступление было намечено на декабрь, — сказал Идальго, — раскрытие испанцами наших планов заставляет нас взяться за оружие немедленно. В противном случае нас всех переловят, и мы погибнем в застенках инквизиции, а с нами погибнет и святое дело независимости. Призовем же народ к восстанию против испанских угнетателей, он нас поддержит…
Под утро 16 сентября тревожно загудел церковный колокол в Долорес. Оповещенные патриотами жители селения и индейцы-пеоны окрестных асьенд быстро заполнили площадь перед церквушкой.
— Друзья мои и соотечественники! — сказал им Идальго. — Для нас нет больше ни короля, ни податей. Эта позорная дань, которая подобает лишь рабам, выплачивалась нами в течение трех веков и была символом тирании и порабощения. Настало время освобождения, пробил час нашей свободы. Согласны ли вы попытаться вернуть себе земли, украденные триста лет назад у наших предков ненавистными испанцами?
Толпа зашумела, закричала:
— Согласны! Долой дурное правительство! Смерть гачупинам![1]
— Да здравствует Мексика! Независимость или смерть! К оружию! — закончил свою краткую речь Идальго.
В тот же день 600 повстанцев, вооруженных большими ножами — мачете, пиками и дубинами, двинулись на юг и заняли городок Сан-Мигель-Эль-Гранде. Оттуда они направились к крупному провинциальному центру Селае, из которого в панике бежали местный испанский гарнизон и власти.
Клич, раздавшийся в Долорес, мощным эхом отозвался по всей стране. К повстанцам стали стекаться крестьяне — индейцы, горняки и ремесленники. Силы патриотов росли не по дням, а по часам. В конце сентября войско Идальго насчитывало уже 20 тысяч человек. Вскоре оно освободило города Гуанахуато и Вальядолид, где к повстанцам присоединился местный гарнизон. Месяц спустя Идальго уже во главе 80-тысячной армии подошел к столице вице-королевства Новой Испании — Мехико. К тому времени Идальго был провозглашен генералиссимусом повстанческой армии, а Альенде был назначен генерал-капитаном — командующим.
На подступах к столице колониальные власти сосредоточили крупные военные силы. Идальго не смог преодолеть их сопротивления и вынужден был повернуть обратно на северо-запад.
В течение последующих месяцев патриоты продолжали с переменным успехом сражаться с испанскими властями. Им удалось освободить несколько крупных провинциальных центров, поднять на борьбу широкие крестьянские массы. Идальго отменил рабство, распорядился возвратить индейским общинам захваченные у них помещиками земли. И все же Идальго потерпел поражение. Против него объединились испанские власти, церковники, богатые негоцианты, креолы — обладатели огромных асьенд. Все они боялись потерять с победой патриотов свою власть, земли и привилегии.
Католическая церковь, верный пособник колонизаторов, владела в Мексике почти третью всех обрабатываемых земель. Большинство церковников составляли испанцы, меньшинство — креолы, уроженцы колоний испанского происхождения. Среди последних были широко распространены патриотические настроения. Многие из священников-креолов находились под влиянием освободительных идей французской революции 1789 года, с увлечением читали энциклопедистов, с надеждой взирали на молодую, соседствующую с Мексикой республику — Соединенные Штаты, победа которых в войне за независимость служила им вдохновляющим примером. Именно из этой среды вышел священник Мигель Идальго, за действиями которого давно уже следила колониальная инквизиция. Инквизиторы обвиняли Идальго в том, что он превратил свой приход в Долорес в «маленькую Францию» — рассадник «подрывных» идей французской революции. Этот скромный и мужественный человек был отлучен от церкви. Священники — сторонники испанцев ежедневно предавали его с амвонов анафеме, угрожая верующим за поддержку патриотов всеми муками ада.
