Худловары полностью

Вот она какая, фантастика другого типа, о которой у нас совсем забыли. Я предпочёл её «Роскону», и это предопределило новый поворот в моей судьбе.

Только не поймите меня неправильно, товарищи пишущие. Я вовсе не призываю вас вот так сразу бросить своих слюнявых эльфов ради красивых женщин-стоматологов в салатных халатах. Чтобы писать без лажи о медиках, нужно всё-таки мозги иметь.

Поэтому не надо напрягаться так резко. В современной России есть много других, не менее популярных профессий. Играющий тренер, танцующий пидор, скучающий менеджер по развитию – все они ждут тех, кто опишет их тяжёлые трудовые будни. Всем им нужна хорошая производственная гимн… в смысле, фантастика.

Оглядываясь назад, я вижу, что мог бы стать хорошим врачом, если бы не раннее заражение литературной болезнью. Даже в своих албанах я щедро разбрасывал новые научные термины, которые, без сомнения, войдут в медицинские словари будущего: «прокрустов комплекс», «когнитивный декаданс», «пролонгация тормозного пути», «коллективное беспроводное», «факоммерция» и т.д.

Мой медицинский уклон понимали и окружающие. Однажды в Питере, в Доме Книги, я наткнулся на толстую яркую книжку – первую «Антологию русского палиндрома». Я жадно пролистал её, ища свои перевёртыши. Мой сборник палиндромов болтался в Интернете ещё с американских времён. Неужто они не знали? Ну хоть самое банальное, типа «О видео, какое диво!» или «СОС! Около меня не молокосос!».

Они знали, знали. Моих перевёртышей в антологии не было, но на обложке имелась цитата из предисловия к моему сборнику: «Палиндромания – особая форма тихого помешательства. Проявляется в навязчивом стремлении…» и так далее. Да-да, они ценили меня как психиатора!

И не только они. В студенческие времена я с удовольствием прочитал книжку психолога Владимира Леви «Искусство быть собой». Спустя десять лет он ответил мне почти тем же: в его новой книжке «Травматология любви», в разделе «Стихотерапия» я нашёл собственный стих «Искусство терять». Ну, если даже Леви признал меня за своего…

Возможность реализовать свой скрытый дар появилась, когда мы с Лесным работали на дизеле, то есть в проекте «Выборы мэра Москвы». Для этой работы мы снова загрузились в офис родной «Ленты.Ру». Вскоре из окружающего ленточного шума стало ясно, что у коллег проблемы с дочерним проектом «Медновости». Недостаток медицинских кадров вызывает много вопросов при подготовке новостей, о чем коллеги рассказывают на кухне:

– Леха, а скажи как футуролог – правда, уже существуют жевательные контрацептивы?

– В натуре. Называются «резинки», по-научному – гандоны.

Слава Варванин регулярно объявляет в Интернете набор редакторов для медицинских новостей. Но кандидаты не блещут целебными качествами. Это выявляется на первом же тестовом задании, которое посылает им Слава. В ответ нередко приходят такие письма:

«Уважаемый Вячеслав!

Большое спасибо за Ваш отклик. К сожалению, для меня по соображениям нравственного характера является неприемлемой одна из предложенных тем теста (импотенция), как и все темы, связанные с половыми проблемами как сейчас, так и в дальнейшем. Я человек достаточно религиозный, и не считаю допустимыми для себя, молодой незамужней девушки, такие темы.

Если это может быть препятствием в возможности дальнейшего сотрудничества, прошу извинить за беспокойство и желаю вам удачи в поиске сотрудников. Если нет, прошу предложить другую тему для теста, или если вы допускаете, могу найти её самостоятельно (по проблемам какого-нибудь заболевания, насчёт которого есть в обществе предрассудки, допустим, душевного состояния и пр.)

С уважением, [имя-фамилия].

Любой, кто знает наш дружный коллектив, легко догадается, что говорила Юля Миндер, читая такие письма. В переводе на приличный язык это звучит примерно как: «Да, нам нужны более опытные сотрудники!»

С теми кандидатами, которые брались за тестовое задание, Юле и Славе было даже тяжелей. Достаточно упомянуть самый расхожий штамп в тестовых работах: «Проблема импотенции ещё никогда не стояла так остро».