«
Но то было зимой и глазами швейцарцев. А летом мы с доктором Волошиным заходим в «От заката до рассвета», чтобы перекусить, – и попадаем в трёхэтажное заведение со стриптизом.
Однако стриптиз особый, питерский. Все стриптизёрши, доходя до столика, который перед сценой, обязательно смахивают один из бокалов. И в конце концов начисто разносят всю посуду тех ребят, что сидят впереди. Даже стриптизёр-негр, пролетая на цыпочках мимо них, успевает сбить стакан. У меня тут же рождается гипотеза, которую излагаю доктору Волошину.
– Прикинь, – говорю, – они наверняка не за бабки пляшут, а для своего удовольствия. Сидит вот эта девочка весь день на лекциях по экономике, мается. А вечером приходит сюда, и давай своим голосистым шевелить. Типа, отдыхает.
Волошин только посмеивается – благо он опытный педиатор, а не психиатор какой-нибудь. Но на выходе я застреваю в дверях с одной из танцовщиц. Из вежливости говорю комплимент. Девушка сразу рубит фишку, повисает у меня на шее и предлагает «пойти наверх», станцевать мне там приватный VIP-танец на столе.
Мы уже почти сговариваемся, но тут подходит этот махровый педиатор Волошин с во-о-о-т таким фотоаппаратом и начинает брать интервью. Как вы, мол, дошли до жизни такой, девушка? Что вас заставляет выполнять эту недетскую работу?
– А я для своего удовольствия танцую! – говорит девушка. – Сегодня вообще не мой день по расписанию. Я просто так пришла, отдохнуть.
У нас с Волошиным глаза на лоб лезут. А что тут ещё сделаешь, кроме глазного массажа лобных долей? Моя страшная гипотеза начинает сбываться.
Хватаясь за остатки романтических стереотипов юности («брошенная подлецом-мужиком… одна с тремя детьми… бедная девочка вынуждена… за кусок хлеба… побои и унижения… кругом хламидии и монады…») – я спрашиваю с последней надеждой на старый анекдот:
– Вы случайно не филолог?
– Да за кого вы меня принимаете! – дёргает ногой плеченогая блондинка. – Я экономист!
В утешение доктор Волошин рассказывает мне секретную технологию получения хороших улыбок на фотографиях: при съёмке надо произносить не «сыр», а «секс». Но и это не помогает. Ведь история с экономическим стриптизом имеет гораздо более глубокий смысл, связанный с моей новой работой.
# # #
Работа эта нашлась на кубке «Яндекса» по поиску. Сам кубок я тоже выиграл, кстати. Но в официальных результатах вы этого не найдёте. Да и зачем там искать? Официальные результаты касались вот какого поиска: десяток больных на голову граждан скрючиваются над мониторами и, быстро-быстро перебирая лапками, ищут ответ на бессмысленный вопрос типа «Как назывался район к западу от того района, где жил Карлсон». Да любому астриду понятно, что Карлсон жил на крыше, а не в районе! Но они все равно сидят и ищут – сначала паспорт Карлсона, потом в паспорте – регистрацию, потом пробивают по милицейской базе Стокгольма… Маньяки.
Я поступил хитрее. На кубке «Яндекса» я первым нашёл спрятанный столик, где стояло пиво «Хайнекен». И успел вылакать три бутылки к тому моменту, как до столика добрались Саша Плющев, Рубен Макаров и другие настоящие участники кубка по поиску.
Среди них была и Наташа Хайтина, бывший замглавред бывшего мужского журнала «Мир Internet». Она тоже по-своему выиграла кубок. Потому что у столика она нашла меня и, пользуясь моим победным состоянием, предложила стать замглавредом «Нетоскопа».
Неужто ещё один женский журнал, гармонично сочетающий эротику с хайтеком? Вот здорово!
Теперь и не вспомнить, что ввело меня в заблуждение – то ли пиво, то ли ностальгия по предыдущему женскому журналу… Да и сам «Нетоскоп» неплохо маскировался под формат. Застрявшая в заднице мобила, захват домена Sex.com маленькими геями, виртуальные издевательства женщин над мужчинами под видом домашних животных – все лучшие новости года поставлял нам именно «Нетоскоп».
