Интуиция оракула-самоучки, уже не раз остававшегося в живых исключительно благодаря своему дару, буквально взвыла. Все предчувствия Олега утверждали, будто на курок нажимать не стоит. Или будет плохо, очень плохо. Спустя пару секунд, к ним подключился и разум, принявшийся делать логические выводы. Тот, кто забросил внутрь склада светошумовую гранату, мог бы использовать куда более эффективный, дешевый и доступный осколочный боеприпас. Однако почему-то не сделал этого. Ослепить же и оглушить находящихся внутри людей – это совсем не то же самое, что убить. То ли продавца, то ли покупателя, а может их обоих хотели взять живьем. И боевой маг никак не мог понять, кому же такое могло понадобиться. Агенты зарубежных людоловов, которых регулярно ловили и казнили в портовых городах, выбрали бы себе куда более легкую добычу, да и вообще избегали излишнего шума. Диверсанты тоже обычно работали тише и по куда более интересным целям, чем среднего пошиба торговец или офицеры низшего звена.
Комиссар исчезнувшей с политических карт мира сверхдержавы в силу своей физиологии не могла быть оглушена или ослеплена тем же образом, что и живые люди. А потому нападающие, кем бы они ни были, сейчас сполна расплачивались за чересчур поспешный приказ о штурме. Люди даже оружие пустить в ход не успевали, прежде чем оказаться жестоко искалеченными. Автоматрон, большую часть своей сознательной жизни служившая абордажником, то есть специалистом по жестоким дракам накоротке в ограниченном пространстве, ломала им конечности как спички, дробила ребра, выбивала дух. Единственное, чего не мог понять Олег, это почему она не пользуется оружием. К правому бедру Анны крепилась примагниченная туда сабля, которую кто-нибудь другой счел бы тяжелым двуручным мечом, и она могла ей с равным успехом расколоть толстое дубовое полено или побрить налысо пса, осмелившегося перепутать её ногу с каким-нибудь столбиком. Однако враги, сейчас безуспешно пытающиеся сбить стальную женщину с ног или хотя бы прорваться мимо неё вглубь помещения, отчего-то падали на покрытый мусором пол не в виде распластанных и заливающих все вокруг себя потоками крови туш, а целыми и практическими невредимыми. Интуиция подсказала оракулу-самоучке, что это неспроста. А когда ворота все-таки проплавили и внутрь склада шагнуло сразу два тяжелых голема, рядом с которыми весящая пару центнеров с хвостиком комиссар смотрелась десятилетней девочкой, то подозрения переросли в уверенность. Слишком уж ярко сияли в магическом зрении на их корпусах двуглавые орлы, одновременно выполняющие две функции. Показывающие принадлежность машин и являющиеся составными частями защитных артефактов. Конечно, могло быть так, что на Олега просто напали очень патриотично настроенные преступники, не поленившиеся разукрасить технику государственной символикой…Но куда больше было шансов на то, что это просто представители силовых структур. Осталось только выяснить: армия, полиция или какое-нибудь министерство налогов и сборов. Ну увлекшуюся уничтожением классового противника комиссаршу отозвать, пока не наработала себе на гидравлический пресс и последующую переплавку, а ему на большой штраф с длительным тюремным заключением.
– О-отставить! – Рявкнул Олег и все-таки выстрелил. Но не в нападающих, и тем более не в стального комисса, а в потолок, чтобы привлечь к себе внимание. Увы, не помогло. Хотя здоровенная дыры, через которую можно было наблюдать звездное небо, доставила ему некоторое эстетическое удовольствие. Чтобы залатать её хозяевам склада, попытавшимся подсунуть ему бывший в употреблении некоторое время алхимреактор, понадобится много сил. Второй выстрел чародею пришлось сделать в подозрительно быстро пришедшего в себя полугнома. Вернее, в какую-то подозрительно наполненную энергией техномагическую штуковину, к которой он бросился. Проверять, был ли это просто хитрый станок или замаскированный под груду мусора магический пулемет, у чародея не имелось ни какого желания. Смеска взрывом отшвырнуло к стене, выпавший из его руки хрустальный фиал разбился…И ничего не произошло. Магический огонь был обманкой, нужной ушлому торговцу, чтобы избегать силового давления и побоев за заслуженный обман. – Мы сдаемся! Анна, блин, тебе говорю! Хватит бить группу захвата! Если ты их всех искалечишь, перед кем мы оправдываться будем?!
