– Ну, еклмн… – Только и смог сказать слегка пришибленный всем произошедшим Олег, переводя взгляд с раскиданного по полу провианта на протаранивший «Котенка» летательный аппарат. Горящий нос китайской летающей лодки пробил борт корабля, углубился в него метра на четыре, давя все на своем пути и только потом остановился. Сейчас его активно заливали очень кстати плескавшейся под ногами водой половина членов экипажа. А вторая, вооружившись ружьями, пистолетами и разнообразными колюще-режущими предметами, готовилась отражать нашествия вражеских абордажников. Которого почему-то все не было, с борта чужого судна вообще не раздавалось никаких звуков, если не считать треска пламени и чьих-то болезненных стонов. – Так, раненные есть?!
– Я…Уф…В порядке…Почти. – Из под осыпи мешков и ящиков, располагавшейся в полуметре от Олега, кое-как выбрался Стефан. – Только шея слегка побаливает.
– Ефима убило! – Крикнул кто-то из бывших стрельцов двадцать второго десятка, перепачканный в муке из порвавшегося куля до такой степени, что его и мама родная бы не узнала, не говоря уж о текущем начальстве.
– Цыц, балобол! – Дал паникеру подзатыльник дядя Стефана. – Видишь, дышит он?! А что крови много, так это не беда, когда башку заденет всегда так…
Если уж обладатель модифицированного организма жаловался на неприятные ощущения, то обычный человек от подобного удара и вовсе свернул бы шею. К счастью, оказавшиеся ближе всего к месту удара члены экипажа являлись не пренебрегающими защитными амулетами чародеями и без того обладающими повышенной живучестью. Ну а синяки, ушибы и закрытые переломы целитель бы устранил после окончания боя. Единственным, кто действительно серьезно пострадал в результате тарана оказался стрелец, которого швырнуло затылком прямиком на пушку. Олег, к которому спешно притащили раненного, аж присвистнул от изумления, поскольку с такой обширной открытой черепно-мозговой травмой Ефим должен был умереть на месте. Однако все же он жил, хоть и явно находился в очень тяжелом состоянии.
Дальнейшую часть возни и суматохи Олег пропустил, поскольку большая часть его внимания оказалась сосредоточена на развороченном затылке стрельца, который требовалось спешно привести в порядок. Целителю требовалось аккуратно удалить начавшую подсыхать кровь, зарастить все разорванные сосуды, после чего постараться сложить осколки черепа в более-менее прежнюю форму и нарастить вокруг них кожу. Работа была сложная, тяжелая и долгая, ведь человеческий мозг очень нежный орган и неправильное воздействие на него могло аукнуться Ефиму кучей проблем в будущем. Пот заливал чародею глаза и норовил капнуть прямо в открытую рану, а потому волшебник стянул с себя телекинезом шлем и вздохнул чуть свободнее. И когда он почти успел завершить свою работу, перейдя к восстановлению черепной коробки из осколков, в носу протаранившей «Котенка» летающей лодки что-то мощно взорвалось, разбрасывая во все стороны осколки. Здоровенный кусок доски, разогнанный ударной волной, саданул целителя прямо в лоб, и хотя он не потерял сознание, но по окружающую действительность стал воспринимать как-то урывками. Вот его поливает зачерпнутой прямо с пола водой Доброслава, не обращая внимания на плавающий там мусор. Вот с режущим уши скрежетом выскальзывает из борта то, что осталось от носа вражеского летательного аппарата. Вот закладывает уши от стремительного движения вниз, а в здоровенную дыру свищет холодный ветер. Вот вокруг суетятся какие-то люди в русской форме…Вот он сидит на дырявом ящике из под консервов, понимает, что окончательно пришел в себя и наблюдает, как Стефан безуспешно пытается рвать волосы на своей лысой голове.
– Груда хлама и куча трупов. Вот и все, что осталось от корабля. Шатающийся словно запойный пьяница егерь метался из стороны в сторону по малюсенькому клочку относительно сухой земли, окруженному водой со всех строн. Причем каждый раз когда толстяку приходилось опираться на свою левую ногу, его лицо кривилось в болезненной гримасе. Да и в сапоге у Стефана чего-то подозрительно хлюпало. – Кошмар! Это день, который так хорошо начинался, превратился в один сплошной кошмар!
