Аннотация:Повесть: Фантастика, Мистика. Криминальная драма с налетом мистики, в двух уголовных делах с прологом и эпилогом
Ну и рожа у тебя, Шарапов!
Валерий Владимирович Лысых, главный редактор краеведческого и литературного журнала "Караван", посмотрел на часы, вздохнул и начал собираться домой. Ждать дальше не имело смысла…
Скрипнула дверь кабинета. (Маленькую, узкую, как вагончик, комнату перегораживал шкаф, в котором хранилось самое необходимое из журнального хозяйства. Половину комнаты, что ближе к входу, занимала Людмила Петровна, ответственный секретарь – сейчас, она, наверное, уже добралась до дома. Вторую половину, у окна, составляли владения главного редактора.) Валерий Владимирович выглянул из-за шкафа и увидел у стола Людмилы человека в куртке и зимней шапке, с загипсованной правой рукой на перевязи. Человек молча смотрел на редактора, редактор тоже смотрел, соображая, кто это такой и где он его видел, и наконец вспомнил и закричал:
– Паша! Ты где пропадал?! Я же уже уходить собрался!
Пришедший был тот самый человек, из-за которого Лысых третий день задерживался в редакции после работы, – художник Павел Ермаков. Но на кого он был похож! Лицо какое-то перекошенное: справа как будто осунулось, слева, наоборот, опухло, и левый глаз почти заплыл; шрам над бровью, и гипс в довершение всего.
Если бы Лысых знал наверняка, что у Павла есть брат, старше его лет на семь или еще больше, он подумал бы, что этот брат и явился в редакцию – тоже захотел узнать о судьбе художника. Но в существовании брата редактор не был уверен и поэтому, пусть и не сразу, признал в посетителе самого Павла Ермакова.
– Здравствуй, Валерий Владимирович. Где пропадал, говоришь? Сначала в поликлинику, – Ермаков качнул гипсом, – сам знаешь, сколько на это уходит времени. Потом в прокуратуру…
– Господи, а им-то что от тебя надо?!
– Им – ничего. Это мне от них надо. Подал заявление на следователя из РОВД. Вот за это, – он снова качнул гипсом, – и за все остальное. Тоже потянули кота за хвост…
– Брать не хотели?
– А какой им резон брать? Дело-то гиблое, ничего не докажешь… Потом домой заглянул. После этого надо бы снова в прокуратуру, но сегодня уже не пойду, хватит.
– А что дома?
– Дома все вверх дном после обыска. Цветы засохли… Хорошо, кошку не держу уже второй год… Ну, да ладно, не в кошке дело. При обыске забрали все видеокассеты, диски и винчестер из компьютера. Вещественные, блин, доказательства! Обещали вернуть, только у них там все время кого-то нет на месте, похоже, все уже растащили. А сейчас прихожу – монитора нет!
– Думаешь, они?
– А кто еще? Их печать на двери. Целая, между прочим!
– А хороший был монитор?
– Хороший. Большой, жидкокристаллический. Ты же знаешь, я последнее время на компьютере работаю чуть ли не чаще, чем на бумаге.
– Да, дела… – редактор задумался. – Вот что, попрошу-ка я юристочку из "Домостроя" тебе помочь. Они себя чувствуют некоторым образом обязанными, а у меня с ней отношения хорошие.
– У тебя с ней отношения не хорошие, а очень хорошие, – усмехнулся Ермаков, – так ты уж попроси ее встретиться где-нибудь здесь, на твоей территории. Не хочу я у них появляться.
– Так все-таки, где ты пропадал? Я не имею в виду сегодня. По моим данным, тебя позавчера еще должны были выпустить. Я тут всех на уши поставил, вплоть до областной прокуратуры.
– Вот за это спасибо, Валерий Владимирович. Если бы ты их на уши не поставил, я бы еще и сейчас сидел.
…Металлическая оправа от очков, ее деловито пронес мимо меня, держа двумя пальцами, третий милиционер, тут же скрывшийся за фургоном. Затем дверцы захлопнулись, машина выпустила из себя кубометр гнусного запаха и медленно укатила. Вот и все приключение, и спросить не у кого, что здесь произошло, потому что миновали времена, когда такого рода инциденты собирали зрителей. И я пошел своей дорогой.
Евгений Петрович Бородин, генеральный директор фирмы "Домострой", был застрелен на лестничной площадке, у двери собственной квартиры, за месяц с небольшим до описанного разговора. Два выстрела прозвучали в подъезде в начале девятого вечера. Минут через десять соседка Бородина, слышавшая стрельбу, отважилась приоткрыть дверь и выглянуть на площадку…
