Меня обдало обеденным жаром дня. Яркое солнце слепило округу. Прикладывая руку к лицу, я осмотрелся и к немалому изумлению, обнаружил, что стою посреди кладбища. Лес шумит от ветра по краю, благодать. Выйти мне удалось из натурального склепа. Меня заметила, какая-то пожилая женщина, возившаяся поблизости с цветами на могилке и выдергивающая сорняки.
— Я, я, я. — причитала она с нелепым выражением лица. — Я же там была. Там никого не было. — сама себя убеждала она. — Чур, чур меня! — вскрикнула она и помчалась, прочь, довольно живо для своего возраста.
— Не было, а теперь есть. — по традиции классического монолога, сказал я сам себе.
Открыв дверь в склеп ещё раз, я внимательно изучил его тесное помещение. Никаких коридоров, люков, дверей или окон, вот что странно. Осмотрел себя, вид приличный. Спортивная одежда, ничего предосудительного во внешнем облике нет. Выбираясь с кладбища, я его узнал. В четырёх километрах мой дом. Не близко, но и я никуда не тороплюсь. Прошло времени, не более трёх минут, с тех пор я зашёл в храм-метро, близ исторического института. И вот я здесь, примерно в двенадцати километрах от того места. Неплохой способ перемещения. Жаль только неконтролируемый. Четыре километра в минуту или 66.6 метра в секунду.
Домой я вернулся минут за сорок. Ничего примечательно в моей прогулке больше не было. Кроме сильного желания поесть, но я твёрдо решил идти домой. В пути мне встретился один забавный рекламный плакат. На нём была реклама, нового интернет браузера, под названием «Бог». Лозунг его поисковика гласил: «Задай вопрос богу». Это меня дико позабавило, и я вернулся домой дико голодный, но довольно весёлый.
А не закатить ли мне целую линейку картин, на эту тематику? Каждый приличный художник находил откровения для своих картин в вопросе концепции той или иной религии. Я, как уважающий себя деятель культуры, просто обязан вплотную заняться этим вопросом. Но сразу после реализации уже задуманной и текущей линейки.
Оставшийся день я творил дома. Вечером, смело орудуя кистями, я обдумывал план побега из реальности, в поисках познания загадки Селены. Она целиком представляла для меня одну высокую, но стройную загадку. Мне было непонятно, что именно мне в ней нравится. Такое бывает, когда видишь приличный мотоцикл, а тебе в нём нравится сразу всё. Звук, скорость, движение, чёрный цвет, светила, в общем всё. Когда я собрался ехать к Селене в клуб или если её там нет, то домой, зазвонил мой домофон.
— Кай на связи.
— Привет, — это была Селена.
— Селена, — сказал я с удовольствием её имя. — А я чуть было к тебе не уехал.
— Ты телефон выключил, чтобы мне сюрприз сделать, не окажись ты сейчас дома?
— Ой, да он сломался.
— Так и будем через трубку говорить? Тут люди ходят, звук на громкой связи, они мне мешают.
— Ой, заходи конечно.
Я впустил её, а сам стал метаться по студии в поисках приличной, свежекупленной одежды. Ботинки, чёрные джинсы и такая же приталенная рубашка, быстро оказались на мне, вместо халата. Только причесаться не успел. Я открыл ей дверь. По обыкновению, вся в чёрном. На ней было неимоверно короткое, обтягивающее платье из мягкой кожи и плащ до пола. Я закусил губу.
— Оделся ты прилично, а на голове бардак. Я с тобой таким на улицу не выйду. У тебя есть расчёска?
— Где-то была, здесь, — я стал искать расчёску, но она меня поймала и поцеловала. — Была.
— Ты что не любишь поцелуи?
— Люблю. Но они не главное.
— А что главное?
— Главное это ты, мой чёрный бриллиант, во всём своём мистическом и загадочном свете. Ты мой личный вакуум, в котором я, только и могу дышать. Пустота моя. Моя любимая чёрная материя. Вселенная ты моя неизведанная.
— Потише-потише, — засмеялась она, когда я сжал её в своих объятьях. — А то выдавишь меня как тюбик с красной краской. Верю-верю, можешь не надрываться дальше. Покажи мне лучше свои новые картины, я вся истекаю любопытством, когда представляю, как ты здесь творишь.
Я показал ей свои новые законченные картины. Она смотрела на них очень неоднозначно. Иногда на лице её было восхищение, иногда непонимание, иногда сильное возбуждение. В целом ей очень понравилось.
— Мне вот эти понравились очень. Особенно эта, где рептилии в приличной одежде сидят в ресторане и едят. Та где две ящерицы на двухместном велосипеде совершают поездку в горах моя любимая. А ещё вот эти две, где крокодилы играют в театре и змеи танцуют балет. Пикник детёнышей черепах вообще бомба. Ты это всё сам придумал?
— В мире ничего нельзя придумать. Всё уже есть и висит в информационном пространстве. Что-то можно и так сорвать как яблоко с ветки, чего-то нужно дождаться, чтобы само упало, а где-то нужно покачать дерево, что упало. Почти всё, что здесь есть, само упало и оказалось в поле зрения моей наблюдательности.
— Я вот смотрю на твои картины, да на тебя и вижу, что тебя гнетёт какая-то проблема. Ты может уже, поделишься ей со мной? Я к тебе далеко не безразлична, мы с тобой виделись намеренно, больше чем пару раз. Для меня это показатель. Я к себе людей, обычно не подпускаю вовсе.
