Максим замер с чашкой и впился живым взглядом в кузена, не обратив внимания, что кофе от появившейся дрожи в руке капнуло ему на дорогой кремовый свитер. Он поставил чашку, попытался вытереть салфеткой капли кофе на пострадавшем свитере, обвинительно смотря на собеседника. В это время Ваня уже получил свой кофе и принялся за него, чтобы смочить горло.
— Это шутка? — спросил Макс, придя в себя.
— Я говорю серьезно. Сегодня подал заявление об уходе, завтра заберу вещи.
— Тебе предложили что-то лучшее?
— Нет. Я ушел в никуда.
На эти слова кузен даже не сразу нашелся с ответом. Недолго Максим молчал, совсем недолго.
— Мать всегда боялась, что ты свихнешься, и вот оно случилось… — ошарашенно проговорил Макс, — Ты ведь с таким трудом попал на эту должность! Я помню, как отец уговаривал какого-то давнего знакомого замолвить за тебя словечко, когда два года назад ты бросил учебу. Тебя, такого зеленого и без опыта работы взяли, и ты неплохо там зацепился! Там такие перспективы!
— Не кричи, — спокойно попросил Иван, даже не стараясь оправдываться.
— Да как не кричи! — еще сильнее распалялся Макс, — Если ты устал, то взял бы отдых! Куда ты теперь пойдешь? Подумай, что скажет мать! Да ее удар хватит! Единственный племянник, живое напоминание о сестре разрушает свою жизнь!
— Макс, угомонись. — спокойный и уверенный голос Вани даже сбил с толку его брата. — Я тысячу раз продумывал в уме все то, что ты сейчас озвучил, это ничего не меняет. Я не вернусь на работу… на эту работу.
— В таком случае, смею надеяться, что у тебя есть какой-то план, иначе я отказываюсь верить в твою вменяемость. — заявил Макс.
— Я собираюсь делать то, что мне по душе и получать за это деньги. Я хочу рисовать и создавать именно то, что говорит мне мое сердце, а не дядя-начальник и заказчики, которые не знают сами чего хотят, и имеют размытое представление о красоте. Я не только собираюсь творить, стать самому себе хозяином, но и стать признанным ювелирным дизайнером. Красота может быть не такой, какой ее представляют и мне нужно создать для этого мира то, чего раньше еще не было. Когда-то ты сказал, что я гений своего дела, но ужасный маркетолог и мне не продать свое произведение даже за половину стоимости того, что оно стоит. Ты прав. Но я знаком только с одним человеком, который это сделает без лишних проблем — это ты. Помнишь, когда-то в двенадцать лет я рисовал свои первые наброски, а ты предлагал их продавать? Я тогда недоумевал и даже оскорблялся за то, что ты хочешь торговать искусством, что кто-то будет давать за мои работы цену и, получается, что я узнаю, сколько стоит мой талант. Я боялся, наверно, что не стою много. Дураком был. И все гордые, но нищие гении тоже дураки. Я озвучил свою позицию. Я — творю, а ты помогаешь мне, хотя бы на первых порах продавать эти творения. Озвучь цену и завтра приступаем.
— Завтра?
— Можем сегодня.
Макс глядел на Ивана во все глаза, словно впервые увидел. Его поразило не столько само предложение, сколько тон и внутренняя решимость брата. Обычно тот что-то мямлил, сбивался, ему сложно было донести свою мысль до людей, даже родных людей. Он никогда не говорил о своих планах и желаниях напрямую, словно стеснялся вам себя. А тут такое…
— Ты пьян? — спросил Максим, замерев от внезапной догадки.
— Нет. Давай обсудим, что в моем предложении тебя смущает, потому что у тебя испуганный вид. — предложил Иван, поднося к губам чашку с кофе.
— Зря я не заказал спиртного… — пробормотал недовольно Макс.
— И все же?
— Меня смущаешь ты. — признался Макс. — Но давай начнем с того, что для твоего проекта нужны деньги, ты ведь не просто картины писать хочешь, для которых, кстати, тоже материал нужен, а ювелирные работы требуют колоссальных затрат. Металл, камни, инструмент, разные аппараты, я уже не говорю о спец помещении. Надеюсь, ты не у себя в квартире мастерскую развернешь? И последнее — кто паять твои идеи будет? Насколько я помню, самостоятельно с лупой в глазу просиживать сутки ты не стремился.
— Сперва отвечу на первый вопрос по поводу начальных затрат, — сказал Ваня, ополовинив чашку с кофе. — Насколько ты знаешь, у меня имеется такой капитал.
— Ты не можешь вбухать родительское наследство в дело, а потом остаться ни с…
— Я не останусь ни с чем, — перебил его Ваня. — Просто поверь мне. На начальном этапе мне, конечно, понадобятся колоссальные затраты, но я готов пока работать с серебром, полудрагоценными камнями и минералами… в основном.
— В основном? Ты хоть знаешь, что аппаратура и качественный инструмент стоит целого состояния?
Ваня промолчал, он кивком подозвал официантку, расплатился с ней за кофе и направился к выходу, и Максу ничего не оставалось кроме как следовать за кузеном.
