В Светлом лесу было непривычно сумрачно и грустно. Даже домашние любимцы местных эльфов — светлячки, кружившиеся между полянами и деревьями днем и ночью, куда-то попрятались. Птицы, начинавшие свои восхваления новому дню, как только первый луч покажется из-за гор, сегодня помалкивали. И только где-то в конце леса раздавалось одинокое и печальное «пить-пить». В своем дворце на большой кровати, застланной зеленым покрывалом, лежал Мелидар Теридель, Король эльфов Светлого Леса. Рана, нанесенная мечом Фэлина, оказалась неглубокой и чистой. И, слава Богам, Тонимэл тут же умело ее зарастил. Небольшое воспаление, оставшееся на коже, совершенно не мешало жить эльфийскому Королю. Однако, на душе у него было так паршиво, что вернувшись со взморья, он лег в кровать и не разрешил никому входить к нему в комнату, даже собственной жене. Подробности поимки Фэлина, рассказываемые присутствующими там эльфами, переходя из уст в уста, обрастали новыми, несколько фантастичными и неприятными для всего Леса, деталями. Мать отступника, услышав о том, что ее сын, которым она так гордилась, пытался убить Владыку, переоделась в черные одежды, взяла лопату и собственноручно, без всякой магии, вырыла в земле нору и затворилась там, оставив лишь малое окошко для того, чтобы раз в день ей передавали воду. От еды она отказывалась. Зато имя старшего принца не сходило с уст сбитых с толку эльфов. Еще не зная, как к нему теперь относиться: то ли обожать, то ли ненавидеть, они издалека караулили каждый его жест, потом истолковывая увиденное в своем ближнем кругу, печалясь и вздыхая. Все прекрасно понимали, что старого, размеренного и спокойного жития уже не будет. А как дальше, пока не сказал никто. Вот и маялся лесной народ, затаившись по своим древесным домам и укромным местам, куда не забредет какой-нибудь посторонний сосед в страстном желании почесать язык.
Тонимэл, не торопясь, собирал свою сумку. Цель, с которой приехал в отчие места, он выполнил. Теперь пора в дорогу. Да и сын, наверное, заждался. Эльф улыбнулся, вспомнив с каким восторгом Йожеф рассматривал кулон, принадлежащий их роду с незапамятных времен и передающийся от отца к сыну. Нет, он ни капли не переживал, что отец счел достойным этого дара не его, а приемного и, уже взрослого, внука. Действительно, человеческий ребенок, как только был проведен обряд, быстро стал чистокровным эльфом, словно впитавшим с материнским молоком любовь ко всему живому. Хотя, как рассказывал он сам, в прошлой жизни ему приходилось убивать… А сейчас в Академии начались занятия, и его присутствие где-то рядом наверняка поддержит и успокоит парня.
Эльф переоделся в свою униформу, равнодушно сбросив на пол шелковые одежды. Вряд ли они ему когда-нибудь понадобятся. Кроме того, один Всевышний знает, доведется ли ему еще навестить этот лес? И хоть сражение с войсками другого континента откладывалось до наступления тепла и штиля на море, все равно оно состоится, а он будет в нем участвовать. И хоть Тонимэл всегда вслух смеялся над идеями Светлого Леса, в глубине души он продолжал любить свой такой таинственный и родной детский мир с трепетанием серебряной листвы на могучих кронах и пением ручья, сбегающего с холма по мелким прозрачным камешкам, которые так интересно рассматривать, лежа на животе у самой кромки воды.
Да, он стал сильным и богатым. Многое узнал, побывал в разных долинах и на островах. Добрался до земли обетованной на крайнем севере, где среди горячих источников в окружении острых искрящихся пиков, нашли свою постоянную родину оседлые роомалы. Но все равно, Светлый Лес всегда жил и будет жить вечно в его сердце, покуда оно бьется…
Тонимэл подхватил свою сумку и спустился вниз. Уходить, не попрощавшись, было бы верхом неприличия, поэтому, подозвав слугу, он попросил доложить Его Величеству, что принц уезжает обратно в долину Саламандр. На что слуга, поклонившись, прошептал:
— Его Величество закрылся в спальне, и не спускается ни есть, ни пить.
— Тогда скажи ему все это через дверь. Да побыстрей.
Кивнув головой, парень быстро взлетел по лестнице и скрылся за отполированной древесной колонной. Но буквально через несколько мгновений он снова появился на лестнице:
— Государь Вас ждет! — Поклонился он.
Тони взял стоящую у ноги сумку и пошел на второй этаж. Слуга предложил помочь понести вещи, но Тони только дернул плечом, и парень тут же испарился. А вот и дверь в отцовские покои. Как же в детстве он боялся, если сюда его вызывал Король! Надменный взгляд, небрежные жесты в его сторону… как страдала душа, лишенная в детстве любви! И как он удивлялся потом детям Кланов, свободно и с удовольствием обнимающих и целующих друг друга! Даже если они ссорились, то тут же снова мирились, становясь единым целым по отношению ко всем чужакам.
Старший принц усмехнулся и толкнул дверь. Пройдя через гостиную, он очутился в маленьком тамбуре, где были две двери: одна вела в спальню, а другая — в кабинет. Здесь ему не доводилось бывать ни разу. Стукнув костяшками пальцев по закрытой двери, он сказал:
