— Не знаю. Не мой уровень доступа. Но, Иржи, я взяла отпуск.
— Зачем? У тебя и так — каждый день праздник!
— Мы отправимся по другим мирам вместе!
— Сколько времени у меня есть? Я хотел бы попрощаться с братом.
— Максимум, неделя.
— Тогда до встречи через неделю, Линда.
Он встал и вышел к Фаркашу на террасу.
— У меня две новости. С какой начать?
— С плохой.
— Нам пора отсюда убираться.
— Сейчас закажу билеты!
— Обязательно. В горы к брату. Но я имел в виду, из этого мира. Насовсем. Нам здесь сильно не рады.
Йожеф подумал и сказал:
— Только туда билеты закажете сами.
Иржи рассмеялся и хлопнул его по плечу.
Вечером, собирая вещи для путешествия в горы, художник включил новостной канал.
— Сегодня, в двенадцать часов дня, в отеле «Хрустальная звезда» произошла огромная трагедия! — Вещала бархатным голосом ведущая. — Часть несущей стены той самой древней постройки, к которой приделывалось современное здание, неожиданно рухнула, придавив собой нескольких гостей. В том числе и госпожу Линду Шеррих, дочь нашего глубокоуважаемого мэра. Выражаем искренние соболезнования родным и близким!
— Фаркаш! — Проорал художник в глубину квартиры. — Иди сюда!
Они вдвоем, стоя бок о бок, еще раз прослушали сообщение.
— Боюсь, что с братом мне уже не попрощаться, Йожеф.
Тот молча кивнул головой.
— Думаю, нам пора?
Йожеф вздохнул и светлыми глазами взглянул на художника.
— Ведь жизнь не ограничивается одним миром, правда? Разберемся и снова вернемся сюда!
— Это может быть долгим путешествием.
— А мы торопимся? В конце концов, все в мире относительно, как говаривал старик Энштейн. Может, мы и со временем разберемся!
— Может. Погоди, только письмо отправлю Бернату. — Иржи нагнулся над столом, заполняя бисерным почерком маленький листок. Потом поднялся и, приподняв лист над рукой, легонько дунул. Тот исчез.
— Вот и все. Я готов.
— Я — тоже.
— Тогда, на всякий случай, держись за меня крепче. Можешь даже обнять. Но не щупать, Фаркаш!
Тот заржал, обнимая Иржи за талию и прижимая к себе спиной, оставляя свободными руки.
Тогда граф Измирский, герцог Саминьш вытащил из-за пазухи медальон, подаренный Иштваном, а из кармана — коробочку с отверстием, выловленную из пруда.
— Узнаешь, Йожеф? Это — портал Саминьшей. — Он легонько просунул медальку в коробочку, и та завибрировала. — Ну что, поехали?
Мир завертелся перед их глазами, лишь Йожеф все сильнее стискивал руки, прижимая тело Иржи к себе.
Спустя пару секунд в опустевшей комнате с разбросанными вещами остался только господин Малховский, кричащий с экрана о наглости женщин полусвета, ворующих из частных коллекций чужие драгоценности.
— Я знаю, мы вольны верить в любой тип пространства жизни, — сказал я. — Я знаю, что мы можем сделать ее занятным уроком и приобрести силу вспомнить, кто мы есть. Мы можем создать мир посреди хаоса и разрушение посреди рая. Все зависит от того, куда мы направим свой дух.
Великое Древо Жизни проявленной Вселенной вырастило из себя молодую и сильную ветвь. Демиург увидел ее и обрадовался. «Здесь расцветут невиданными красками яркие огненные светила, и под их горячим светом вызреют новые, замечательные в своем совершенстве сферы обитания. Да будет так!»
И он начал творить. Первым увидел свои небеса лазоревый мир двух солнц: маленького голубого, дающего днем яркий и горячий белый свет, и теплого желтого, наполняющего палитру новой планеты мягкими полутонами и закатным алым горизонтом.
Свет принес с собой тени и тьму. Днем земля нагревалась, а ночью — сильно остывала, ибо атмосферы у нее еще не было. Духи стихий, живущие в Древе, тут же подхватили набросок Творца и, черпая вдохновение в его замыслах, принялись за работу: ведь до совершенства было еще так далеко! Земля, мучаясь перепадами температур, начала сильно потеть. Испарения поднимались вверх и, вновь осыпаясь дождем, увлажняли перегретое тело. Так появились реки и моря. А затем, из рассеянных в пространстве мелких капелек, выросло толстое одеяло атмосферы, защищающее мир от жесткого излучения и подготавливающее его к принятию жизни. Но мир был еще очень пустынен и неуютен. Поэтому пришла очередь браться за дело друидам — производителям и оберегателям зеленого покрывала земли. С помощью духов стихий они раздвинули хаотично стоявшие горы, образовав среди них уютные долины, насадили леса и посеяли травы. И мир расцвел весенним ясным цветком, благоухающим непорочной юностью и свежестью. Но вложенная в созидание энергия обязательно должна возвращаться в Древо, циркулируя по могучему стволу и ветвям, стекая в корни, опущенные в Хаос, и вновь поднимаясь живительными соками к плодам и листьям. Это — непреложный закон развития Мироздания.
