— Одаренные это там, в Союзе. Понимаешь, советская наука, она такая правильная, материалистичная, что просто отрицает возможность существования магии, при этом пользуясь ею без зазрения совести. Поэтому тех, кого во всем мире считают магами, колдунами, ведьмами и просто волшебниками, в союзе называют — Одаренными. То есть они, как бы не признают существование магии, а магов, считают тихими сумасшедшими, способными с помощью неких манипуляций управлять подвластными им стихиями. Ты знаешь, что все одаренные находятся на спецучете в Психиатрических клиниках? Нет? Тем не менее, это так. Все объясняется довольно просто. Если у нормального среднего человека, не получается овладеть способностью управлять некоей энергией, следовательно тот у кого это получается не совсем нормален. Психом его разумеется не назовешь, а магия в советском государстве признана лженаукой. Следовательно, тот кто ее практикует — одаренный. А так как одаренных достаточно немного, и они в какой-то степени не нормальные, значит должны находиться на спецучете. А для психов, такой учет возможен только в Психиатрическом диспансере. Здесь все иначе. Если бы я был там, то тоже наверное назывался одаренным.
Но здесь я именно маг Огня. Правда, если ты меня попросишь этот огонь зажечь, у меня ничего не выйдет. Просто мой дар относится к этой школе, хотя я всего лишь имею возможность видеть металлы, находящиеся под землей, или скрытые в стенах, и определять из чего состоят сплавы, то есть их процентное содержание. Ну, а Художник, он и есть художник, позже я покажу тебе свои рисунки, если захочешь. Поэтому сделать настоящие документы, которые по всем показателям будут и выглядеть и считаться именно настоящими, пара пустяков. А Советский Союз, достаточно большая страна, чтобы затеряться на его просторах. Ведь совсем не обязательно устраивать свою жизнь именно в Ташкенте.
— А второй вариант?
— Второй несколько сложнее. Но в принципе тоже осуществим. Я могу выдать тебя за свою сестру, или невесту, хотя последнее тебе рановато, поэтому только сестра. И оставить здесь. Но для этого тебе придется, как можно быстрее выучить английский язык. Это не так сложно, как кажется. Понимаешь, восстановить утраченные по каким-то причинам документы местного жителя, гораздо проще, чем сделать новые для приезжего. Потом кода мы «восстановим» тебе документы, сможем переехать в США, где я собственно и живу. В общем выбор за тобой.
— А здесь?
— Это съемный дом. Просто решил отдохнуть, посмотреть мир. Понимаешь, это живя в союзе, ты была ограничена рамками одной страны. Да и внутри нее тоже особенно не разгуляешься, хотя она и огромна, а живя здесь, ты можешь свободно перемещаться по всему миру. Разумеется при наличии финансовых возможностей. Впрочем, в Союзе деньги тоже играют немалую роль.
Позавтракав, Андрей, он назвался именно этим именем, предложил мне прокатиться до Мельбурна, и заглянуть в несколько магазинов.
— Извини, то, что находится на тебе, я заказал просто по каталогу, не особенно выясняя, нравится тебе это или нет. И понимаю, что этого совсем недостаточно, для нормальной жизни. Поэтому я думаю тебе лучше самой пройтись по магазинам, и выбрать то, что придется по душе. За деньги не беспокойся. Я не миллионер, но достаточно обеспечен, чтобы не особенно задумываться о повседневных тратах.
— А как же мы поедем.
— Сейчас позвоню и вызову такси. Я здесь ненадолго, да и большую часть времени проводил до этого дня в других местах, поэтому не стал брать машину.
Он действительно позвонил, и уже через четверть часа, мы покинули его домик, отправляясь, как он выразился на шопинг.
Девочка, несмотря ни на что, оказалась вполне адекватной. Уж не знаю, что именно ее подвигло на самоубийство, но и спрашивать об этом не хотелось. Захочет, расскажет сама, а не захочет, значит, так тому и быть. Она как-то сказала, что ее разыскивают за тройное убийство, и судя по ее виду, это была скорее месть, за надругательство над ней, чем что-то иное. Вдобавок ко всему, это произошло совсем недавно, потому что даже при разговоре со мной, она старается держаться от меня подальше, а если я приближаюсь к ней, то едва сдерживает себя, готовая наброситься на меня. Даже тогда, когда я вывел ее на крыльцо, чтобы показать море, и то всю дорогу, занявшую какой-то десяток шагов, так дрожала, что я не знаю, как сумела удержать себя в рамках. Но, похоже, она все-таки немного успокаивается, или просто считает, что я не представляю опасности для нее. Во всяком случае, когда мы вызвали такси, она без каких либо проблем уселась на заднее сидение рядом со мною, и вела всю дорогу себя вполне адекватно.
