Аля решила и переехала к Жене. Первый год он жили почти счастливо, но потом у супругов начался типичный для того времени конфликт между "физиками и лириками". Женя относился к театру, не как к работе, а как к легкомысленному развлечению. Они с Алей стали ссориться. Еще через год Аля сделала для себя два ужасных открытия - что она совсем не любит мужа, и что безнадежно не может иметь детей. Но, поскольку Евгений много времени проводил в поле, конфликты немного сгладились, и брак продлился еще год. А через год они снова отправились в ЗАГС и благополучно развелись. Но, надо сказать, Женя проявил необычайное благородство. Зная, что Але негде жить, он оставил ей свою комнату, а сам переехал к родителям.
"Театр в подвале" довольно долго существовал на одном энтузиазме, и не только Аля, но и другие актеры, и сам Васечка часто попросту голодали. И в эти голодные времена их тактично и вроде бы, исподволь, подкармливали Алины подружки - Дина и Шура. Обе - коренные москвички, из не богатых, но обеспеченных семей, они постоянно притаскивали в театр то бутерброды, то пирожки, термосы с горячим кофе, конфеты, печенье.
- Кормилицы вы наши! - восклицал Васечка. - История русского театра вас не забудет!
Но история русского театра не забыла и самого Васечку. Лет через десять его театр выполз из подвала на поверхность, получил новое помещение, неожиданно снискал славу и даже некоторое официальное признание. Еще лет через пять ведущая актриса Алевтина Мещерякова получила звание заслуженной и чуть позже - квартиру в доме ВТО. До этого она, не смотря на страшное сопротивление Васечки, умудрилась сняться на Мосфильме в двух главных ролях. А Васечка сопротивлялся вот почему.
- Я не претендую на тебя, как женщину, - произносил он с пафосом. - Но как актрису я ревную тебя к любой кинокамере! Ты - моя актриса! И если кто-то сманит тебя из моего театра, я вызову его на дуэль!
- Какой же ты собственник, как все мужики, - смеялась Алевтина.
Но пару раз, из жалости к Вась-Васю, от новых съемок, все-таки, отказалась.
Голодные годы остались позади, но на дружбу это никак не повлияло.
Аля и Шура все редкие свободные вечера проводили у Ганиных, и, уже независимо от родителей, расписывали свои дамские пули.
Дина к этому времени тоже успела выйти замуж и развестись, и у нее подрастала дочь. Подруги шутили - растет будущая преферансистка!
Шура тоже вышла замуж, и до сих пор так и не развелась, но муж у нее очень демократичный, наверное, это и спасает их брак...
Господи, сколько же всего было...
Алевтина не заметила, как въехала на давно знакомую улицу.
А вот - и мой театр...
Когда Алевтина заглянула в кабинет худрука, она обнаружила там какого-то незнакомого мужика неопределенного возраста, скорее молодого, чем старого. Он развалился в кресле напротив Вась Вася, вытянув жирные ляжки, обтянутые шикарными брюками. Голова его была гладко выбрита, на сытой физиономии блестели маленькие, пронзительные глазки, а шею украшала полукилограммовая золотая цепь. Алевтина с трудом удержалась, чтобы не прыснуть со смеху. Этот тип имел просто карикатурный вид, и был один в один похож на типового богача-бизнесмена из современных сериалов, или на персонаж из анекдотов про новых русских.
Вась-Вась подскочил к Алевтине, помог снять норковую шубку, картинно поцеловал ей руку, и произнес с пафосом.
- А вот и наша звезда, Алевтина Борисовна Мещерякова.
- Ба! - выдохнул толстяк, не вставая с кресла. - Живая звезда с неба упала прямо к нашему столу! - И, оставшись очень доволен своей идиотской шуткой, он захохотал.
- Алечка, позволь тебе представить выдающегося бизнесмена, и нашего потенциального спонсора Гурия Петровича Маслюкова, - засуетился Вась-Вась.
Алевтина внутренне содрогнулась, но, призвав на помощь всю свою профессиональную выдержку, очаровательно улыбнулась и протянула руку развалившейся туше. И тут туша неожиданно поднялась, сгребла Алевтину в охапку и страстно поцеловала в напудренную щеку.
- Рад, очень рад, - пробормотал Гурий. - Ровно сто пятьдесят три раза видел вас на сцене, но в жизни вы превзошли все мои ожидания!
- Гурий Петрович - заядлый театрал, и давний поклонник твоего таланта, Алечка, - поспешил откомментировать Вась-Вась.
Алевтина осторожно высвободилась из малоприятных объятий своего почитателя, незаметно попятилась и заняла место за столом рядом с худруком.
- Ну, что ж, перейдем к делу, - произнес Гурий, и придвинулся вместе с креслом к столу.
- Я вся - внимание, - любезно произнесла Алевтина.
- В общем - так, - брякнул новоиспеченный олигарх, - пол-лимона на ваше политическое шоу, плюс ужин со звездой в отдельном кабинете Голден Паласа, и я готов подписать контракт.
Алевтина с трудом удержалась, чтобы не свалиться со стула. Конечно, она много видела в жизни всякого, но с таким чудовищным идиотизмом еще не сталкивалась.
- Я тоже готов, - дрожащим голосом произнес худрук.
- Э-э, - протянул толстяк, - только сначала, как говорится, стулья, а уж сразу потом - деньги.
Худрук занервничал, бросая испуганный взгляд то на толстого спонсора, то на Алевтину.
