- Хотя в каждой шутке есть доля правды, - промокая салфеткой пятно, сказала Марина. - Пап, она много для нас значит, и мы бы были счастливы, если она стала твоей женой. Если дело только в нашем благословении, ты его можешь получить прямо сейчас, - игриво продолжила она.
- Ребята, вам не по пять лет, чтобы искать замену мамы, - заметил Игорь. - Я говорил уже, но повторюсь - я благодарен Анжеле, что она принимала и принимает живое участие в вашей судьбе. Но, братцы, сердцу не прикажешь. Я не люблю ее, и не могу ответить на ее чувства, если вы в курсе этого щепетильного дела, - он повернул голову и увидел небольшой пейзаж, что висел в простенке между кухней и коридором. - Господи, Манька, а я думал, что потерял его, когда переезжал в Америку.
Игорь вскочил с места и подошел с бокалом вина к картине. Он помнил, когда нарисовал его. В тот год они с Анной и совсем маленькой Манькой поехали в Прибалтику, остановились в Юрмале. Там был замечательный маленький пансионат. Море, сильный ветер, раздувающий песок с дюн. Они были молоды и счастливы. Господи, как же все это давно было.
Марина взглянула на брата. Антон скрестил ладони буквой икс, что значило полный облом. Марина нахмурилась и отрицательно помотала головой.
- Пап, не увиливай от темы, - укорила она отца.
- Да я не увиливаю, Мань, - все еще рассматривая картину, ответил Игорь. - Я все сказал. Но обещаю, если в моей жизни встретится настоящая женщина, вы будете первые, кто об этом узнает. Раз так печетесь переложить заботы обо мне на другие плечи, когда я стану стариком, пускающим пузыри.
- Пап, ну мы же совсем не это имели в виду. - Марина составляла грязные тарелки.
Игорь повернулся и увидел, что Марина поджала губы в обиде.
- Ну, я же все понимаю, Мань, не дуйся. - Он подошел и поцеловал ее в висок. - Я знаю, как ты любишь Анжелу, знаю, что она ваша самая близкая подруга, но даже ради вас я никогда не пойду на сделку с собой.
- Даже если бы от этого зависело наше будущее? - вырвалось у Марины.
"Дура, ну я же просил!" - прокричал одними глазами Антон. Но, слава Богу, отец не заострил на этой фразе внимания.
- Нет, Манька, - серьезно ответил отец. - Я не буду больше никогда жить без любви!
Последние слова он сказал громко. Слишком громко, и даже сам испугался. Но было поздно, ибо Антон и Марина, будучи его детьми, слишком хорошо знали отношения родителей, пока была жива Анна. Кроме того, в уме, образованности и сообразительности им нельзя было отказать.
- Ты никогда не любил маму?
Марина вскинула на него свои большие глаза, и вдруг показалась на миг Игорю маленькой девочкой, которую страшно обманули.
- Любил, малыш, конечно любил, - поспешил исправить оплошность Игорь. - Просто в какой-то момент все изменилось и...
- Но Анжела любит тебя, пап, и ее любви хватит на двоих, - прошептала Марина.
- Это, мой друг, ты романов начиталась, - усмехнулся Игорь. - Любовь, штука сложная. Сама знаешь, сколько раз уже в ЗАГС бегала?
Марина скривилась.
- Ладно, ребята, что-то мы залетели в полный минор, - пришел на выручку Антон. - Пап! Помнишь?
И Антон выбежал в комнату и врубил музыкальный центр. Из колонок рванул рок-н-ролл.
- Трррр - хоппа! - завизжала Марина. - А ну-ка, папаня! Выдай свой коронный!
И Марина, скинув туфли, подбежала к брату. Они стали танцевать. Так, как однажды научил их отец, самый лучший танцор рок-н-ролла в мире. Так им казалось тогда, в далеком детстве, когда они были еще все вместе.
- Что, совсем закостенел в своей загранице? - крикнул Антон.
- Я? - Игорь скинул пиджак. - Ну, я тебе сейчас покажу, как я закостенел.
Соседи на нижнем этаже с ужасом наблюдали следующие полчаса за своей раскачивающейся люстрой. Пенсионер Федор Петрович уже вылез из теплых шлепанцев, накинул куртку, чтобы подняться к милой Мариночке и напомнить, что уже пять минут двенадцатого, и благочестивые граждане должны унять свой веселый настрой и подумать об отдыхе других. Но как только он протянул руку к дверному замку, музыка стихла. Он постоял минут пять, ожидая возобновления вакханалии, но люстра остановилась, и больше никто не тревожил его сон.
- Ух! - выдохнули тем временем Леонтовичи и разом повалились на голубое ковровое покрытие. - Лихо! Тебе пап еще сто лет жить. Закружил до смерти! - стонала Марина.
- Вот. - Торжествующе заключил Игорь. - А вы мне уже сиделку вздумали найти. Я еще вам братьев и сестер нарожаю. Ну, это я погорячился, конечно! - рассмеялся он, увидев округленные глаза детей.
Игорь встал с пола, подал руку дочери, и они все вместе пошли пить чай. С чая опять перешли на уже третью бутылку вина. Игорь захмелел, они даже спели с ребятами пару цыганских песен. Через час он засобирался.
- Ну, пап, останься, - заканючила Марина.
- Действительно, пап, ну куда ты на ночь глядя? Ты же пьян. - Антон стоял с курткой отца в руках.
- Кто пьян? Я? Никогда! Хочу пройтись немножко, подумать. Я же художник, человек не от мира сего. Поймаю тачку. - Он усмехнулся, расцеловал детей и, пообещав позвонить, скрылся в темноте лестничных пролетов.
