- Натка, мы обязательно что-нибудь придумаем. Когда мы сдавались, а?
Натэлла слушала Галушку, но оставалась в растерянности, пытаясь поймать мысль, которая вертелась где-то рядом. И вдруг шлепнула себя по лбу.
- Вот оно! - она взмахнула пригласительными билетами. - Игорь нас всех позвал на выставку! Двадцатого, в двенадцать часов.
- А мы приведем с собой Алевтину, - тут же подхватила Галушка.
Сразу поднялся шум. Все оживленно начали обсуждать, как бы так сделать, чтобы Алевтина не отказалась.
- Еще три дня в запасе, чтобы ее уговорить, - обрадовался Михей.
- А вдруг у нее в этот день репетиция, или утренний спектакль? - забеспокоилась Дарья.
- Да я прямо сейчас ей позвоню, - Натэлла бросилась в кабинет.
Она взяла визитку Алевтины, набрала вписанный от руки домашний номер. Прослушала много длинных гудков, но ответа так и не получила. Набрала еще раз - с тем же результатом. Попробовала дозвониться в театр, но там ответили, что Мещеряковой пока нет. Натэлла попыталась уточнить, что значит - пока, и когда она будет, но в трубке дали отбой. Натэлла задумалась. Идея знакомства, которая еще несколько минут назад представлялась ей такой удачной, вдруг показалась слишком банальной, прямолинейной.
Расстроенная, Натэлла вышла из кабинета.
- Что, опять облом? - спросила Галушка.
- Дома телефон не отвечает, в театре ее нет.
- Может, куда-то уехала? - предположил Михей. - Ты хоть спросила, когда у нее спектакли?
- Не у кого спросить, - вздохнула Натэлла, - да и вообще, неловко как-то получается...
- Ты что, передумала их знакомить? - возмутился Михей.
Натэлла покачала головой.
- Нет... просто боюсь, как бы не вышло, что мы навязываем им нашу схему, а тут случай особый...
На какое-то время все затихли, молча закурили.
И тут в тишине раздался голос Дарьи.
- Я понимаю, Натка, что тебя смущает. Давайте порассуждаем трезво. Какой перед нами расклад? Живут на свете два ярких, красивых, но абсолютно самодостаточных человека. Для него почти ничего не существует, кроме живописи, она фанатично предана своему театру. А мы дружно создаем в нашем коллективном воображении красивую, уникальную пару, сочиняем трогательную сказку.
- Ну, и что тут плохого? - вставила Верочка.
- Плохого - ничего, - произнесла Дарья с горечью, - но, может быть, мы слишком увлеклись своей идеей, размечтались, а ни ему, ни ей на самом деле все это на фиг не нужно? Конечно, хочется, чтобы такие чудесные люди встретились, полюбили друг друга с первого взгляда, но вдруг в нас просто говорит профессиональный азарт? Почему обязательно надо сводить их вместе? Потому, что нам этого хочется?
Компания как-то сразу приуныла. Зиночка насупилась и отошла к окну. Верочка опустила глаза. Дарья говорила правду, всем это было понятно, но так не хотелось признавать эту правду и мириться с ней.
- Да, - протянул Михей, - как-то об этом мы и не подумали.
Дарья грустно посмотрела на него.
- Мне самой только сейчас пришло в голову.
- Дарья Сергеевна, это - точно от головы, - строго сказал Саныч. - А вот что твоя интуиция, твоя душа говорит?
Он испытующе посмотрел на Дарью.
- Моей душе чертовски обидно! - призналась она.
- То-то, - кивнул Саныч.
- И никому мы не навязываемся, - тут же поддержала его Галушка. - Натка, ты же сама всегда говорила - люди, созданные друг для друга, могут так об этом и не узнать, если мы им не поможем! Что за пораженческие настроения!
Натэлла кивнула.
- Ладно, положимся на судьбу. Только бы теперь дозвониться Алевтине.
На самом деле Алевтина в это время была дома, неторопливо одевалась, и краем глаза смотрела на экран телевизора. Там шел новый сериал, хотя новый он или старый - большого значения для нее не имело. Алевтина никогда не смотрела сериалы, экономя свое драгоценное время. Но тут случай был особый. Продюсер этого сериала одолевал ее уже несколько дней, умоляя сняться в главной роли своего последующего детища. В какой-то момент умудрился впихнуть актрисе сценарий, который она так и не прочитала. И, конечно, хвастливо рекламировал свою последнюю продукцию, с успехом демонстрирующуюся в эфире.
Алевтина обещала ему посмотреть и подумать, и честно пыталась выполнить обещание.
- Нет, это невозможно! - не выдержала она. - Какой кошмар! Ни текста человеческого, ни мизансцены, ни грима. Бедные артисты, ну кто же позволяет так издеваться над ними!
Она сердито нажала на кнопку пульта, экран погас.
- Так-то лучше, - Алевтина бросила пульт, взяла сигарету, вставила в любимый мундштук и, удобно откинувшись на диване, закурила. Понаслаждалась тишиной. И телефон молчал - как приятно. Она нарочно его отключила, чтобы не надоедал продюсер. А то трезвонят целый день - то он сам, то режиссер, то ассистента подсылают. Свой мобильный, она, конечно, не дала, и строго-настрого запретила давать в театре. Это - только для самых близких, и на экстренные случаи, а то ведь замучают звонками все, кому не лень. А вот городской приходилось иногда отключать.
