Они сели в скромный чёрный «Москвич» и поехали через весь город к лаборатории Селельмана. По дороге учёный рассказывал о своих последних проектах.
— Видите ли, Георгий Валерьевич, война в Корее показала, что наше стрелковое оружие нуждается в серьёзной модернизации. Автоматы Калашникова хороши, но можно сделать лучше. Особенно если учесть эргономические факторы.
— Эргономические? — переспросил Гоги.
— Конечно! Как оружие лежит в руке, насколько удобно им пользоваться, как быстро солдат может перезарядить автомат или прицелиться. Все эти мелочи в бою решают очень многое.
Лаборатория Селельмана располагалась в отдельном здании на окраине Москвы. Охрана пропустила их без лишних вопросов — видимо, Пауль Робертович был здесь своим человеком. Они поднялись на третий этаж и прошли в просторное помещение, больше похожее на оружейную мастерскую.
Вдоль стен стояли стеллажи с различными образцами стрелкового оружия. Гоги увидел знакомые автоматы ППШ и ППС, винтовки Мосина, пистолеты ТТ. Но большинство образцов были ему незнакомы — явно экспериментальные разработки с необычными формами и деталями.
— Впечатляет, не правда ли? — сказал Селельман, видя его изумление. — Здесь собрана вся эволюция советского стрелкового оружия. А вот эти образцы — наше ближайшее будущее.
Он подвёл Гоги к отдельному стенду, где располагались несколько автоматов принципиально нового типа. У них были укороченные стволы, пластиковые приклады, оптические прицелы.
— Модификации автомата Калашникова, — пояснил Селельман. — Но значительно переработанные. Вес уменьшен на тридцать процентов, скорострельность увеличена, кучность стрельбы улучшена.
Гоги взял один из автоматов в руки. Сразу почувствовал разницу — оружие было легче и удобнее привычного АК. Рукоятка лучше лежала в ладони, приклад точнее подходил к плечу.
— Видите? — заметил Селельман. — У вас сразу правильная стойка получилась. А с обычным автоматом многим солдатам приходится приспосабливаться.
— Действительно, удобно, — согласился Гоги, прицеливаясь через оптический прицел. — И прицел отличный. В войну такого не было.
— Вот именно! А теперь главная проблема — как передать всё это конструкторам и производственникам. Чертежи они понимают, но эргономические тонкости улавливают плохо.
Селельман прошёл к большому чертёжному столу, где были разложены технические рисунки.
— Смотрите. Здесь показаны все размеры, все углы, все детали. Но как объяснить, что рукоятка должна лежать именно так, а не иначе? Что прицельная планка должна быть под определённым углом к стволу?
Гоги подошёл к столу и внимательно изучил чертежи. Действительно, технические рисунки передавали конструкцию, но не показывали, как оружие взаимодействует с человеком.
— Нужны дополнительные иллюстрации, — сказал он. — Показать, как солдат держит автомат, как прицеливается, как перезаряжает. Эргономику лучше всего передавать через рисунки людей.
— Точно! — воскликнул Селельман. — Именно это я и хотел услышать. Георгий Валерьевич, а не могли бы вы мне помочь? Сделать серию иллюстраций для конструкторов?
Гоги задумался. С одной стороны, у него и так достаточно работы. С другой — предложение было интересным. Как фронтовик, он понимал важность удобного оружия. Сколько раз на войне неудобная винтовка мешала точно выстрелить, а тяжёлый автомат замедлял движение в атаке.
— Хорошо, — согласился он. — Попробуем. Но мне понадобится натура — настоящие солдаты, которые покажут, как правильно обращаться с оружием.
— Не проблема! — обрадовался Селельман. — У меня есть группа испытателей — бывшие фронтовики, отлично знают своё дело.
Они провели в лаборатории несколько часов. Селельман показывал различные образцы оружия, объяснял их особенности, рассказывал о преимуществах и недостатках. Гоги слушал с неожиданным интересом — тема захватывала его как ветерана войны.
Особенно его заинтересовали новые снайперские винтовки. Лёгкие, точные, с превосходными оптическими прицелами. На войне он не был снайпером, но понимал важность меткой стрельбы на большие расстояния.
— А эта красавица, — Селельман показал на элегантную винтовку с деревянным прикладом, — может поразить цель на расстоянии до полутора километров. Представляете? Почти как артиллерия, только точнее.
— Удивительно, — признал Гоги, беря винтовку в руки. — В сорок втором о таком можно было только мечтать.
— Прогресс не стоит на месте. Через десять лет наши солдаты будут вооружены так, что любая армия мира покажется им устаревшей.
Время летело незаметно. Гоги увлёкся разговором об оружии, о тактике, о том, как новые технологии меняют характер боевых действий. Селельман оказался не только талантливым конструктором, но и интересным собеседником.
— Знаете, что меня больше всего поражает в современном оружии? — сказал Гоги, рассматривая очередной экспериментальный автомат. — Как учтены потребности обычного солдата. Раньше оружие делали, а потом заставляли людей к нему приспосабливаться. А теперь наоборот — оружие подгоняют под человека.
— Именно! — согласился Селельман.
