Крид постучал в дверь. Послышался приглушённый голос: «Войдите».
Зал оказался не таким большим, как ожидал Гоги. Овальный стол в центре, несколько кресел, карты на стенах. За столом сидели четыре человека, и Гоги сразу узнал одного из них — Иосифа Виссарионовича Сталина.
Вождь выглядел старше, чем на портретах — седые усы, глубокие морщины, но взгляд острый и внимательный. На нём был простой китель защитного цвета, без орденов и наград.
— Товарищ Крид, — произнёс Сталин негромким голосом с лёгким грузинским акцентом, — представьте нашего художника.
— Иосиф Виссарионович, — Крид сделал лёгкий поклон, — позвольте представить Георгия Валерьевича Гогенцоллера, автора концепций городов будущего.
Сталин кивнул Гоги.
— Садитесь, товарищ художник. Покажите, что вы для нас приготовили.
Крид достал из портфеля чертежи и разложил их на столе. Остальные участники встречи — Гоги узнал среди них Берию — подвинулись ближе.
— Пять концепций городов, работающих на термоядерной энергии, — начал Крид. — Каждый проект рассчитан на определённые условия и задачи.
Сталин взял первый чертёж — тропический город-сад.
— Объясните идею, товарищ Гогенцоллер, — обратился он к Гоги.
— Иосиф Виссарионович, — начал Гоги, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, — этот город позволяет создать комфортный тропический климат в любой точке страны. Термоядерные элементы обеспечивают энергией системы климат-контроля, превращая даже сибирскую тайгу в цветущий сад.
— Интересно, — кивнул Сталин, изучая детали чертежа. — А производство где размещается?
— Под землёй, товарищ Сталин. Наверху — только красота и комфорт для жителей.
— Правильный подход. Человек должен жить красиво.
Сталин взял следующий проект — город-башню.
— А здесь какая идея?
— Вертикальная концентрация, — объяснил Гоги. — Весь город в одном здании. Экономия территории, эффективное использование ресурсов. И искусственные леса на разных уровнях.
— Леса внутри здания? — удивился один из присутствующих.
— Да, товарищ. Полноценные экосистемы с деревьями, животными, птицами. Горожане могут гулять по лесу, не покидая свой дом.
Сталин долго рассматривал чертёж города-башни.
— Смелое решение, — сказал он наконец. — Природа и техника в единстве.
Так они разобрали все пять проектов. Сталин задавал вопросы, Гоги отвечал, стараясь говорить просто и понятно. Постепенно волнение улетучилось — он увлёкся рассказом о своих городах, забыв о том, где находится и с кем разговаривает.
— Товарищ Крид, — обратился Сталин к начальнику Гоги, — технически всё это осуществимо?
— Безусловно, Иосиф Виссарионович. Термоядерные элементы дают достаточно энергии для любых проектов.
— А сроки реализации?
— При должном финансировании — первый экспериментальный город можно построить за два года.
Сталин встал и прошёлся по залу, размышляя.
— Товарищ Гогенцоллер, — сказал он, остановившись перед Гоги, — ваши проекты показывают правильное понимание задач. Строить не просто города, а новый образ жизни.
— Спасибо, товарищ Сталин.
— Вопрос в том, с чего начать. Какой проект реализовать первым?
Гоги подумал.
— Я бы предложил арктический город-модуль, — сказал он. — Он технически проще остальных, но покажет все возможности новых технологий.
— Почему именно арктический?
— Экстремальные условия — лучший полигон для испытаний. Если город выдержит арктическую зиму, он выдержит всё.
Сталин кивнул.
— Логично. Товарищ Крид, подготовьте техническое задание на строительство опытного арктического города. Срок — полгода.
— Будет исполнено, Иосиф Виссарионович.
Встреча подошла к концу. Сталин пожал руки Криду и Гоги.
— Хорошая работа, товарищи. Именно так должно развиваться наше государство — смело, технологично, с заботой о людях.
Выходя из Кремля, Гоги всё ещё не мог поверить в произошедшее. Его проекты одобрены самим Сталиным. Один из них будет построен в реальности. Мечта становится явью.
— Ну как впечатления? — спросил Крид, когда они сели в машину.
— Потрясающе, — честно ответил Гоги. — И немного нереально.
— Очень даже реально. Через полгода начинается строительство вашего арктического города.
Машина выехала из Кремля и направилась по Красной площади. Гоги смотрел на купола собора Василия Блаженного и думал о том, что жизнь снова сделала невероятный поворот.
Утром он был художником, рисующим концепции. Вечером стал архитектором будущего, чьи проекты воплотятся в жизнь по решению самого Сталина.
Такое бывает только в сказках. Или в СССР 1950 года.
Вечером в среду Гоги ехал в Большой театр на дебют Николь в роли Лизы. После триумфа в Кремле хотелось разделить радость с близким человеком, и кто мог лучше понять значение этого дня, чем актриса, которая сама недавно осуществила свою мечту?
Семён Петрович довёз его прямо к главному входу театра. Гоги был в своём лучшем костюме, с букетом белых роз — традиционные цветы для дебютантки.
— Увидимся завтра, товарищ художник, — сказал водитель. — Поздравляю с успехом в Кремле.
— Спасибо, Семён Петрович.
