— Мне жаль.
— А у вас есть кто-то?
— Нет. Была… дружба с одной девушкой. Но я понял, что не готов к серьёзным отношениям. Слишком много проблем, слишком сложная жизнь.
Аня кивнула с пониманием:
— Знаете, что я подумала? Мы оба одиноки, оба ищем что-то в ночном городе. Может, это судьба свела нас дважды?
— Может быть, — согласился Гоша. — А что если это не случайность?
— Что вы имеете в виду?
— Что мы можем быть друзьями. Хорошими друзьями. Без обязательств, без ложных ожиданий. Просто… поддерживать друг друга.
Аня внимательно посмотрела на него:
— Дружба между мужчиной и женщиной возможна?
— Не знаю. Но можно попробовать.
Она протянула ему руку:
— Договорились. Друзья.
Он пожал её тёплую ладонь:
— Друзья.
Они поднялись со скамейки и пошли дальше. Теперь между ними была договорённость — не романтическая, но искренняя. Двое людей, которые поняли, что одиночество легче переносить вдвоём.
— А где вы живёте? — спросил Гоша.
— В общежитии на Ленинских горах. А вы?
— В барачном посёлке за ВДНХ. Не очень близко друг от друга.
— Ничего, Москва не такая большая. Можем встречаться… ну, не знаю, раз в неделю? Гулять, разговаривать.
— Отличная идея. А может, я покажу вам, как рисовать? Вы же говорили, что в детстве мечтали.
— А вы научите меня видеть город глазами художника?
— Обязательно.
Они дошли до развилки, где им предстояло разойтись в разные стороны.
— Ну что ж, — сказала Аня, поправляя берет, — увидимся через неделю? В пятницу, здесь же?
— В пятницу, — подтвердил Гоша. — В десять вечера?
— Договорились.
Она помахала ему рукой и пошла в сторону своего общежития. Гоша смотрел, как её фигурка растворяется в ночной дымке, и чувствовал странную лёгкость.
Он нашёл не любовь — он нашёл родственную душу. Человека, с которым можно говорить о сокровенном, не боясь непонимания. Это было даже лучше романтических отношений — честнее, проще, надёжнее.
Домой Гоша возвращался с улыбкой. Одиночество отступило — не побеждённое, но разделённое надвое. А разделённая печаль становится легче.
За окном уже светало, но теперь он точно знал — сегодня будет хороший день.
Утром, едва Гоги успел выпить первую чашку чая, в дверь постучали. За порогом стоял молодой парень в рабочей куртке с нервными глазами и папкой под мышкой.
— Георгий Валерьевич Гогенцоллер? — спросил он, сверяясь с запиской.
— Да, это я.
— Иван Петров из артели «Красный художник». Помните, мы вам предлагали работу? Вы тогда отказались, но сейчас у нас форс-мажор.
Гоги вспомнил — месяца два назад к нему действительно приходили из этой артели, предлагали постоянную работу за 120 рублей в месяц. Тогда он вежливо отказался, ссылаясь на другие планы.
— Слушаю вас, — сказал он, приглашая парня в комнату.
— Дело такое, — Иван нервно вертел кепку в руках. — Нам срочно нужно сделать декорации для спектакля «Железный поток» в Доме культуры железнодорожников. По пьесе Серафимовича, про гражданскую войну.
— И?
— А наш главный декоратор заболел. Аппендицит. Лежит в больнице, а спектакль через две недели. Начальство нас прижмёт, если сорвём премьеру.
Гоги отхлебнул чаю, обдумывая предложение. Театральные декорации — совсем другая область, отличная от книжных иллюстраций. Но интересная.
— А что конкретно нужно сделать?
— Задники, кулисы, несколько объёмных конструкций. Всё по эскизам, которые уже готовы, — Иван открыл папку, достал наброски. — Вот, смотрите.
Гоги просмотрел рисунки. Сцены революционной борьбы, красные знамёна, толпы рабочих и крестьян. Типичная агитационная эстетика, но выполненная профессионально.
— Сколько времени на всё про всё?
— Десять дней. Работать будете не один — с нашей бригадой. Четверо опытных мастеров, плюс подмастерья.
— Оплата?
— Двести рублей за весь объём. Плюс премия, если уложимся в срок.
Неплохие деньги за полторы недели работы. И опыт театральный получить можно.
— А материалы, инструменты?
— Всё предоставляет артель. Холсты, краски, кисти, леса для работы. Вам только приходить и творить.
Гоги допил чай, поставил чашку на стол. Предложение было заманчивым по нескольким причинам. Во-первых, деньги никогда не лишние. Во-вторых, театральная живопись — совершенно новая область, которую стоит освоить. В-третьих, работа в коллективе даст возможность перенять опыт других мастеров.
— А какие требования к качеству? — уточнил он.
— Театральные декорации — не картинная галерея, — пояснил Иван. — Главное, чтобы издалека смотрелось эффектно. Зрители сидят в зале, мелких деталей не разглядят.
— Понятно. Широкая манера, яркие краски, чёткие контуры.
— Именно! Вы понимаете специфику.
Гоги встал, прошёлся по комнате. Работа с Берией, конечно, важнее и интереснее. Но «Царевну-лягушку» он уже закончил, следующего заказа пока нет. Две недели свободного времени можно потратить с пользой.
— Хорошо, — решился он. — Соглашаюсь. Когда начинаем?
— Завтра с утра! — обрадовался Иван. — В восемь ноль-ноль в мастерской артели. Адрес вот, — он протянул листок. — Спасибо, Георгий Валерьевич! Вы нас очень выручаете.
— Не стоит благодарности. Мне самому интересно попробовать что-то новое.
