План был простым до наивности, оно и понятно, ведь детектив фигура известная, поэтому переодевания ему бы не помогли, да и стар он для таких забав. А вот маленький сорванец вполне сойдет за маленькую случайность, представится попрошайкой или продавцом газет – неважно как преподаст себя мальчик, главное чтобы он проник в логово похитителя и передал Эмме подсказку. Однако не всё было так просто. План окажется удачным, если леди пожелает низвергнуть Художника. Но если она влюблена в него, то всё бессмысленно. Всё же, вопреки удручающим прогнозам, Чарльз Одри указал рукой в замшевой перчатке на дом с башней, пообещав мальчику помимо холодного звона монет в его карманах, присовокупить к обещанной награде теплый кофе с пирожком. Этой новости ребенок более обрадовался, чем несъедобным деньгам, и незамедлительно отправился в нужном направлении, юрко скользя по льду, словно на коньках. Тем временем детектив, поеживаясь от озноба, решил дождаться мальчугана с ответной весточкой. Накрепко скрепленное пуговицами пальто согревало его тело, только уши под шляпой всегда лезли наружу, тут же замерзая, отчего ему приходилось прикладывать руки к розоватым ушным раковинам. Со стороны виделось, будто с помощью ладоней он способен слышать музыку или далекие голоса.
Мальчик, пока еще в своей короткой жизни, не имел ничего цельного, не имел опоры, всё окружение для него казалось, впрочем, и являлось шатким, местами нестабильным. Родители как бы есть, но стоит им напитаться спиртными напитками до бредового упоения, то от родителей как бы и здравый след простыл, остаются вместо папы и мамы лишь неподъемные дурно пахнущие тела, временами в столбняке встающие и блуждающие по дому в поисках очередного не опустошенного стакана. Жилище мальчика также держится на честном слове, по причине неуплаты налогов, имея баснословные задолженности по оплате коммунальных услуг, их давно бы уже лишили крова, но к счастью неответственным родителям, мальчику еще не исполнилось восемнадцать лет, поэтому лишить ребенка дома никто пока что не смеет. Однако приставы изрядно задумываются о дальнейшей судьбе отрока, собираясь лишить сих дурных родителей родительских прав.
Вины мальчика в падениях родителей нет, да и зарабатывать по-взрослому он не может. Впрочем, и сама работа ребенка зиждется договором на честных или нечестных словах. Исходя из всего вышеперечисленного, следует, что ему нечего было терять, когда к нему подошел чудаковатый джентльмен. К тому же повседневно продавая газеты, он иногда читал сию беллетристику и кажется, один раз видел черно-белую фотографию детектива Чарльза Одри и знаменитого мистика Томаса Свита. Статья рассказывала о том, как распутав ужасное преступление, им были присуждены некоторые почетные городские награды. Потому не стоит сомневаться в доверии, с которым мальчуган отнесся к сему господину в седых летах.
Добравшись до порога дома с башней, маленький гонец по-шпионски играючи осмотрелся по сторонам. Затем несколько раз постучал в дверь, ожидая, что ему ответят или немедленно отворят. Но, ничего не произошло. Имея в наличии недюжинную нетерпимость, он, немного поразмыслив, решает всё-таки вторгнуться в чужую собственность, дабы исполнить завещанное известным детективом поручение. Для этого мальчику пришлось карабкаться по отвесной сливной трубе, плотно примыкающей к стене дома, затем к немалой своей удаче располагая малым ростом и неказистым весом, уместиться на подоконнике и с акробатической грацией вора-домушника упершись об оконную раму влезть в раскрытую форточку. Нередко ему приходилось подобным образом проникать в свою же комнату, когда родители, мертвецки погруженные в винную эйфорию, напрочь забывали о гуляющем сыне. Уже внутри, выдохнув, мальчик сразу прикинул – в доме никого нет. Он огляделся: просторное помещение, мольберт, краски, холсты, и одна картина лежит на полу ровно посередине. С виду незаурядный пейзаж, две крохотные фигурки вдали плывут на лодке, ничего примечательного в этом мальчик не заподозрил. Но тут он заметил кофточку явно женского покрова. И недолго думая он решает вложить письмо в складки одежды, явно принадлежащей той леди, о которой ему говорил детектив, что без труда проделывает.
