- Тебе все это, - Иржи махнул рукой из стороны в сторону, - кажется серьезным? Очнись, детка! Ты уже дорос до того, чтобы знать, что наш мир - просто игра. Мы - фишки. И разыгрывают нас не по нашим правилам. Смотри.
Иржи поднял ладонь пальцами вверх и легонечко подул на кончики. На указательном, среднем и безымянном пальцах загорелись прозрачно - рыжие огонечки. Потом художник медленно раскрыл руку ладонью вверх. Огонечки, спустившись по пальцам, соединились в язычок пламени в центре руки. А потом сжал кулак. Пламя исчезло. А Иржи взял этой рукой следующую булочку и намазал ее маслом.
- Как Вы это сделали? - Восхитился Йожеф.
- Не имею представления. Захотелось - сделал. Раньше не умел. - Пожал плечами художник.
- Так это взаправду?
- Вот про это я и говорю.
- И как же теперь жить дальше? - расстроился Фаркаш. - Мы с моей женой хотим ребенка...
- А ты знаешь, друг Йожеф, с какой он родится судьбой? Какую роль ему назначили свыше?
- Мы его воспитаем достойным человеком!
- Как не люби и не воспитывай, ты только привьешь человеку определенные манеры, оплатишь какое-нибудь образование, чтобы было чем зарабатывать в будущем, да покажешь, что можно или нельзя делать в определенной человеческой среде. А суть, скажем, багаж или базовые игровые настройки, он уже имеет с рождения. Вот ты не задумывался, почему в одной социальной прослойке, у одних родителей, могут вырасти совершенно разные дети? А они воспитывались одинаково. Но один стал, как ты, военным, охранником... У тебя есть брат?
- Да, есть. Спился. - Ответил сразу севшим голосом Фаркаш.
- А другой... понятно.
- Но его, как младшего, много баловали!
- Есть балованные дети, к примеру, дочка нашего мэра, на чьем дне рождения мы вчера гуляли, которые не только не опустились на шею родственникам, но наоборот, вполне успешно ведут собственный бизнес.
- И чем она занимается?
- Сеть оптовых магазинов по всей стране "Звездочка" - продукты и товары первой необходимости.
- Да-а? Это она сама?
- Ну, началось, думаю, с денег, взятых у отца. Но недаром она закончила в свое время Академию Управления и Бизнеса с отличием. И хоть помешана на мне еще с юности, надо отдать ей должное: делец она превосходный! А мир, он может быть таким, как сейчас: солнечным, радостным. А по ночам - вечное полнолуние. Привидения иногда облекаются в плоть, а старые замковые стены, днем оштукатуренные и заклеенные обоями, в густых сумерках оказываются по самую крышу заляпанными кровью.
- Вы это о чем, хозяин?
- Мы договорились? Иржи. Так сейчас меня зовут.
- А когда по-другому?
- Когда господином Измирским, Йожеф. Вставай, хватит лопать. Нам пора на разминку.
- А с ребенком-то что делать? - растерянно вспомнил начало беседы Фаркаш.
- Воспитывать и любить, мой друг, а остальное - не в твоих силах.
Положив в сумки комплекты спортивной одежды и полотенца, граф и его охранник отправились в спортивный зал, на ходу улыбаясь всем встреченным барышням.
Глава десятая. Шутка, грозящая затянуться.
Проделав все необходимые дыхательные и согревающие мышцы упражнения, Иржи в ожидании мастера сел на выстилающий угол зала мат, а Йожеф неспешной трусцой, под счет вдохов и выдохов, обегал периметр.
Считая, также как и охранник, вдохи и выдохи, художник сосредоточился на том, что, как ему показалось, поселилось у него в районе солнечного сплетения с тех пор, как он окунул руку в радужные струи. Прикрыв ресницы, он всматривался, пытаясь увидеть цвет и суть этого явления. И вот, наконец, он увидел... свет. Яркий оранжевый цвет, сияющий в середине груди чуть ниже сердца. И этот свет крутился, как спиральная галактика, разбрызгивая в стороны оранжевые искры. Полюбовавшись на радующее сердце зрелище, он опустил внутренний взор ниже пупка, поскольку ему казалось, что желание, смешанное с яростью, поднимается именно оттуда. Вглядевшись, он заметил черную, с дрожащими красными всполохами, воронку. Видимо, как раз из-за этой, непонятно как внедрившейся в него штуковины, разум отключался, а тело выходило из-под контроля, упиваясь несвойственными ему эмоциями и желаниями.
