Йожеф сидел и молча смотрел на них, обнявшихся, словно брат и сестра. Высокая молодая женщина и хрупкий красивый мужчина. Оказывается и там, в заоблачной обеспеченной вышине, случаются свои трагедии, а дети могут вырасти без родительской любви.
Через несколько минут экран снова был включен, но программу выбрали другую, со старыми, черно-белыми фильмами. На этом настояла Юдифь, как любительница винтажной одежды. Она с таким упоением разглядывала клеточки и рюшечки, то и дело толкая локтями сидящих от нее с двух сторон мужчин, что Иржи не выдержал и встал:
- Пойду немного порисую. А вы тут не балуйтесь!
Юдифь надула губки:
- Я, между прочим, всегда любила только тебя!
- Тут же изменяя направо и налево.
- Ты не путай любовь с бизнесом, зайчик! - Она послала ему воздушный поцелуй. - Ты когда мне подаришь какую-нибудь картину?
- Когда у тебя будет свой дом с любимыми обоями.
- А при чем тут обои? - подняла модель брови.
- Я буду писать картину под их расцветку, дорогая! - И он закрыл за собой дверь.
Усевшись на кровать с альбомом и карандашами, Иржи нарисовал головку Юдифи, а потом ее же, сидящую на парапете фонтана в шляпе и длинном сарафане. Но тут его словно что-то толкнуло изнутри. Он совсем забыл!
Вскочив с кровати, он подошел к своей легкой куртке, в которой сидел в ресторане, и достал оттуда серый камень. Аккуратно водрузив его на тумбочку, он сел на пол и позвал собственный огонь. Иржи пока еще никак не мог привыкнуть жить с ним постоянно и поэтому пламя, когда не требовалось его присутствие, деликатно сворачивалось в клубочек в солнечном сплетении.
- А давай-ка разобьем с тобой этот серый камешек. Мне кажется, под его оболочкой находится нечто для нас интересное!
Тонкие и прозрачные огненные струйки проникли в структуру камня, расщепляя ее на много мелких кусочков.
- Вот это да! - Иржи в восхищении откинулся на бортик кровати, вытягивая ноги на ковре.
Под грубой серой оболочкой скрывалось сапфировое сердце Иштвана.
- Мастер! Я нашел Ваше сердце! - прошептал художник, который уже давно догадался, что за человек занимается с ним. - Что будем делать? - спросил он огонь. - Тоже прятать в себя?
Когда пришло понимание процесса, Иржи снял рубаху и взял сапфир в руки, позволяя огню окутать свое тело и драгоценный камень. Немного подождав, он левой ладонью прижал сердце мастера к своей коже, немного ниже места, где билось алмазное сердце первого Саминьша на земле. И снова на ладони осталась лишь маленькая капелька крови.
Когда огонь закончил свое дело, Иржи задал вопрос, который давно хотел узнать:
- Скажи, как взрослое сердце становится таким маленьким и, без крови, воздуха, живя в камне веками, остается живым?
Огонь вспыхнул, словно рассмеялся. "Магия!" - пришло к художнику понимание.
"Оказывается, я совсем ничего не знаю..." - печально подумал он. Но огонь, не давая ему заняться самокопанием, напомнил про Фаркаша и белый туман вокруг искры. Иржи вскочил на ноги и распахнул дверь.
На экране девушки в разноцветных юбочках задирали в канкане стройные ножки в чулочках. Юдифь мирно спала, обнявши подушку руками. Ее длинные ноги лежали у Фаркаша на коленях.
- Накрой ее пледом и иди сюда! - позвал Иржи.
Йожеф кивнул и осторожно положил ноги на диван. Потом развернул плед и накрыл им плечи модели.
- Что случилось? - шепотом спросил он.
- Садись. - Кивнул Иржи на кровать и сам сел рядом. - Я хочу, чтобы ты внимательно посмотрел на мою ладонь.
Иржи зажег на ней не проявленный в нашем мире огонек.
- Ты что-нибудь видишь на ней?
Фаркаш потянулся к его руке, а потом даже отодвинулся.
- Это...огонь?
- А какого он цвета? Как тебе кажется?
- Белого?
"Как интересно, каждый в моем огне видит собственную суть" - подумал художник.
- А теперь посмотри так. - Он встал, укрываясь с головы до ног своим пламенем.
- Вы сияете, словно Ангел!
- Цвет у сияния какой?
- Белый!
- Хорошо, Йожеф. А теперь посмотри в свое сердце и скажи мне, что там видишь.
- Как?
- Молча, Йожеф!
Фаркаш попыхтел, а потом встал спиной к Иржи и сказал:
- Мне кажется, что вокруг него белый туман. Это что, Иржи?
- Это зародыш светлой магии, Фаркаш.
- Значит, Вы - маг, господин Иржи? - неожиданно легко поверил охранник.
- Такой же, как и ты. Новорожденный и мало что умеющий.
- Ух ты! А кто нас будет учить?
- Если мы выживем, посмотрим.
- Мы же постараемся, правда, Иржи?
- Пойдем, взглянем на нашу красотку Юдифь. Что-то я не слышу ее сопения! - художник надел кроссовки.
- А Вы ее любите?
- А ты? - взглянул на охранника Иржи, шнуруя обувь.
- Мне она нравится. Красивая и добрая.
- Это верно. - Иржи открыл дверь. На диване никого не было.
- Твою ж мать! Недомаги чертовы! Не уследили! - Выругался Иржи, сканируя пространство. - Здесь никого не было, она ушла сама, причем, босиком.
И точно, рядом с диваном валялись ее туфли.
Выскочив за дверь, Иржи растопырил руки. След Юдифи, переплетаясь с другим женским следом, шел в торец древней кладки и там пропадал.
Глава четырнадцатая. Обряд.
- Господин Иржи! - Спросил спокойно Фаркаш. - Вы знаете, где ее искать?
