Оставив местное население с их проблемой, мы вернулись к своим планам по улучшению жизни вампиров. Самым интересным, как и следовало ожидать, оказались записи Загрехова. Мы выяснили, что ученые несильно продвинулись в исследовании с 1991 года — словно их кто-то сдерживал, причем не на видимом уровне. Эксперименты по исследованию передачи энергии срывались один за другим и прервались окончательно после исчезновения того экстрасенса, что вылечил дочку Загрехова таким странным образом. Это наводило на интересную мысль. Неизвестный вампир, имя которого не упоминалось в записях, мог быть ренегатом, желавшим прославиться среди людей. Он передал ученым кое-какие знания и помогал в исследованиях. Но соплеменники узнали об этом и приняли меры для того, чтобы ликвидировать утечку информации. Несомненно, что, если бы вампиров интересовал успех людей в этом исследовании, в НИИ трудился бы не один специалист по энергетике.
— Все, тупик. — Я отодвинул стул от компьютера и встал, посмотрев заодно на часы. Они показывали третий час ночи. Ольга, пристроившаяся рядом, открыла глаза. Напарница дремала уже давно, оставив меня наедине с записями.
— Нет сведений о покупателях энергии?
— А нет никаких покупателей. Они топчутся на том же месте, что и пять лет назад. Без вампиров Загрехову не раскрыть секреты передачи энергии. Так что об этом не стоит беспокоиться. Но сведения все равно интересные. Ты скопировала рассказы наших ребят?
— Конечно. — Ольга подала диски с видеозаписями наших бесед с Загреховым и опричником. Я положил их в пластиковый контейнер заодно с целой пачкой CD, на которых содержались данные о работе отдела резервных механизмов НИИ психологии и катастроф. Патриотизм или желание получить прикрытие в случае нужды заставили меня подготовить подарок Сержу. Я решил отправить данные как анонимный информатор в самое ближайшее время. Не то, чтобы я рассчитывал на признательность, скорее, хотелось, чтобы вампиры знали о действиях людей.
Руководитель опричников регионального масштаба занимал должность, далекую от церкви. Возможно, впрочем, что именно чин помощника прокурора области помогал его подчиненным относительно безнаказанно вершить свой вариант правосудия. Высокий статус в мире позволял опричнику не опасаться и за себя — нападать на человека, за которым стояло две системы, государство и братство, было вдвойне опасно.
Но этот факт сыграл нам на руку — как известно, лишь чувство опасности воспитывает осторожность. Наш объект, напротив, казался по-детски беспечным. Впервые мы увидели его на крыльце Дома юстиции — целого комплекса зданий, где размещалась и прокуратура, и суды нескольких инстанций. Невысокий, сутулый человек с белоснежной шевелюрой казался еще меньше из-за синей формы прокурорского работника. Лишь наше зрение позволяло выявить его жесткую, подавляющую волю, которая воздействовала на окружающих подобно рывку поводка на собак.
Опричник мельком взглянул на двух человек у мотоциклов и заметно подобрался. Я увидел, как рука Ольги скользнула за спину, под куртку, и предостерегающе положил ладонь ей на плечо. Место выглядело, мягко говоря, не подходящим для расправы. Дверь закрылась за нашей целью, и напарница расслабилась.
— Я бы успела… — Ольга одернула полу куртки, резко пряча рукоятку метательного ножа.
— Не сомневаюсь… Но сдается мне, что наш друг не так прост, как тебе показалось. Лучше подождем вечера. — И, забыв на время о нашем объекте, мы направились в город.
С каждым днем здесь, в центре Сибири становилось холоднее. Когда мы выгоняли утром свои мотоциклы, трава под ногами шуршала от инея. Колючий ветер встретил нас в дороге, но сейчас отступил, и слабое октябрьское солнце отдавало городу последние кусочки тепла, как прощальные поцелуи лета. Люди уже не верили светилу, кутались по утрам в шарфы и поднимали воротники курток. Мне же вдруг захотелось забыть о войне, которую мы начали, сбросить оружейную сбрую, стянувшую тело, и пойти гулять в парк. А там, шурша опавшими листьями на тропинках, ни думать ни о чем, даже о красоте и чувствах, просто идти и вдыхать чистый, подмороженный за ночь воздух.
Автомобиль, пристроившийся к нам от Дома юстиции, нарушил благостное расположение. Ольга заметила слежку и, мотнув головой в блестящем шлеме, направила свой двухколесный транспорт в центр. После долгого блуждания по сплетению улиц, наши преследователи оставались на своем месте. Тогда, уже не смущаясь их обществом, мы направились за город.
