Одной лишь кистью Брайер может заворожить, проклясть, покалечить и даже убить… Впервые она отняла жизнь, когда ей было всего одиннадцать. Но больше это не повторится. Девушка не желает распоряжаться чужими судьбами и поэтому решает уйти от самых близких людей, для которых чья-то жизнь – это просто пятно краски.Теперь Брайер торгует мелкими проклятиями и местью, но всегда с одним условием: её магия будет вредить только тому, кто действительно это заслужил. Так она оказывается вовлечена в авантюру талантливого вора по имени Арчер, который нанимает художницу, чтобы спасти похищенную дочь лорда Бардена.Но когда Брайер и Арчер оказываются в шаге от успеха, прошлое девушки ставит их жизни под угрозу. Сможет ли художница проклятий изменить своё предназначение или магия тёмных искусств способна только разрушать?
Jordan Rivet
Curse Painter
Copyright © 2020 year of publication by Jordan Rivet
Эта история начинается с проклятия. С маленького проклятия, которое было недостаточно сильным, чтобы покалечить врага или разрушить чью-то жизнь. Представители власти не потрудились бы привлечь к ответственности за такое проклятие, если в текущем месяце у них был бы выполнен рабочий план. Такое проклятие даже не смогло бы нарушить сон своего создателя, заставив его просыпаться по ночам в холодном поту из-за того, что он привнес в мир чуть больше зла. По крайней мере, то маленькое проклятие не должно было быть именно таким.
К сожалению, когда дело касается ремесла, целью которого является наполнение мира крупицами зла, иногда даже при наличии наилучших намерений все может пойти наперекосяк.
Жесткая кора царапала ноги Брайер, пока девушка лезла вверх по клену, растущему рядом с самым красивым домом в деревушке Спэрроу. Сумка с красками висела у нее на бедре, и в ней едва слышно позвякивали стеклянные баночки. Брайер старалась не смотреть вниз. Земля уже и так осталась довольно далеко внизу.
Из леса, находящегося за поместьем, поползли послеполуденные тени, которые поглотили конюшни и устремились к выбеленному дому. Брайер затаила дыхание, карабкаясь мимо дорогих стеклянных окон. Обитатели дома, в том числе и слуги, пока еще не вернулись с летней ярмарки. Брайер надеялась, что дома никого нет и не будет, пока она не закончит свое дело.
Она ползла по сучковатой ветке, торчащей на уровне второго этажа дома. Ветка поскрипывала, а купол из листьев угрожающе шелестел. Стараясь не обращать внимания на звуки, Брайер обвила ноги вокруг ветки, открыла баночку с краской цвета красной охры и выбрала кисть с длинным древком из свертка, который достала из сумки. После этого она оперлась на крытую глиняной черепицей крышу и принялась за кропотливую работу по созданию проклятия.
Образ красивого дома с остроконечной крышей вырисовывался мазок за мазком. Масляная краска блестела на кисти из конского волоса, оставляя контрастные пятна цвета охры на выбеленных досках. Знакомый запах льняного масла успокаивал нервы Брайер, и она расслабилась за работой. Брайер долго практиковала сложный рисунок на холсте, чтобы избежать ошибок. Каждое движение кистью требовало точности и твердой руки, и чем дольше Брайер балансировала в неустойчивом положении между небом и землей, тем сложнее ей было работать.
Девушка не планировала лезть на дерево, чтобы выполнить свою работу. Она приметила лестницу, когда несколько дней назад исследовала местность, и задумала нарисовать проклятие под тенистым сводом крыши. Если бы Брайер нарисовала проклятие слишком близко к земле, то его бы заметили садовники и стерли краску до того, как сглаз возымел бы эффект. И, более того, обитатели дома поняли бы, на ком лежит ответственность. Брайер уже и так дала местным властям слишком много причин не доверять ей. К сожалению, лестница исчезла, когда девушка пришла выполнить свое дело, и единственным запасным вариантом стало кленовое дерево, сильно клонившееся в сторону дома.
Пока Брайер рисовала, мелкие сучья кололи ее бедра через зеленую шерстяную юбку, а ветки путались в ее густых волосах. Девушка цеплялась за черепичную плитку, стараясь игнорировать головокружительное расстояние до земли. Рисование проклятий требовало концентрации. Проклятие, которое Брайер рисовала сегодня, было далеко не самым опасным из тех, что она знала, но она не могла позволить себе допустить ни единой ошибки.
Она закончила очертания дома и при помощи кусочков голубой смальты[1] добавила окна, примерно повторяя расположение окон в реальном доме. Проклинать предметы всегда было проще, чем проклинать людей. Для того, чтобы повлиять на человека, Брайер нужно было рисовать предмет одежды, который тот часто носил, или довольно долгое время удерживать проклятый холст или камень в соприкосновении с кожей, чтобы заклятие смогло задержаться. Быть пойманным в таких случаях было слишком легко, но многие проклятия можно было накладывать прямо на неодушевленные объекты, при условии, что Брайер могла добраться до них, не сломав себе шею.
Сегодняшнее проклятие никому не навредит, и оно было одним из самых интересных магических творений, над которыми довелось работать Брайер за последние месяцы, а опасное положение в метрах от земли делало это задание еще более волнительным. Кровь в венах Брайер горела, а в ее пальцах пульсировала магия и ощущалось легкое покалывание от накатившей волны вдохновения. Проклятие получится что надо. Брайер это чувствовала.
Местный кузнец сомневался в ее способностях, когда нанимал для работы. Клиенты Брайер редко верили в то, что она оправдывала свою репутацию, когда видели ее заляпанные руки и скромную одежду.
– Я слышал весьма противоречивые вещи о тебе и твоей… профессии, но ты выглядишь слишком уж юной, – сказал кузнец во время их тайной встречи в кузнице неделю назад. – Ты, правда, можешь помочь?
