– Как мёртвым?! – Алексей раскрыл рот от удивления, его зрачки расширились, казалось, что он увидел что-то ужасное. Какой-то холодный порыв ветра ворвался в его сердце, охватив беспокойством и вселив в него непреодолимый страх.
– Да, вот так. Сегодня утром обнаружили труп молодого парня, лет семнадцати. Сначала подумали, что это какой-то бомж, но потом его опознали, нашлись люди, которые его не раз видели…
– Как он умер? – тихо произнёс Алексей, не веря, что это возможно.
– Упал с крыши пятиэтажного дома или его столкнули. Я буду говорить с тобой, Алексей, как со взрослым. Вы понимаете, что попадаете под обвинение в преднамеренном убийстве? – он перешел на «вы».
– Это невозможно, он был мне, как родной брат.
– Есть свидетели, которые утверждают, что вчера днём видели вас вместе. Что скажете?
Алексей молчал, склонив голову и уставившись в пол.
– Будете молчать? Вам же хуже, – сказал Михеев. – Да, ведь мы с вашим отцом, когда-то работали вместе! – повысил тон Михеев. – Это был хороший человек, ты должен им гордиться, – он замолк, а потом продолжил, – Ты ведь когда-то подавал большие надежды. Несмотря на горе, тебе надо было найти силы в себе, и продолжать учёбу. Сейчас мог бы стать богатым и образованным человеком. Каким-то банкиром или программистом. Вон их сколько сейчас. А ведь многие из них не были столь талантливы, как ты. Что? Испугался трудной жизни? Да, она нелегко даётся, но прожить её надо достойно.
– Что вам известно о жизни? – злобно произнёс Алексей. – Вы здесь протираете свои штаны, сидя в кресле, и ничего о жизни не знаете, – он закрыл глаза, они были полны слёз, его сердце ныло, а мозг затуманился от переживаний, внезапно нахлынувших на него, словно стая безжалостных коршунов. – Господи, зачем я нужен, я приношу только смерть!
– Постой, постой. Ты не прав, – сбавив тон, сказал Михеев. – Надо жить, надо жить в память тех, кто уже не сможет быть с нами, – Михеев налил с графина в стакан воды и предложил выпить Алексею.
Алексей молчаливо опустил голову.
– Рядом с домом, где нашли твоего товарища, подобрали ещё одного несчастного. Его доставили в больницу с многочисленными переломами и ушибами. Он утверждает, что на него напали какие-то молодчики, одетые во всё чёрное. Да, вспомнил, на лбу у него был кровавый отпечаток фашистской свастики. Не знаю, что всё это значит, буду думать.
Алексей по-прежнему молчал, глядя в пустоту.
– Молчание тебе не поможет.
– Я арестован? – внезапно спросил Алексей.
– Пока нет, но хочу предупредить тебя, что бы ты ни покидал пределы города, до окончания следствия.
– Ответьте мне на один вопрос, – сказал Алексей. – Нашли ли убийц или какие-то следы в расследовании гибели моих родителей?
Капитан тяжело вздохнул. Затем встал и подошел к окну. Заведя руки за спину, он поглядел в окно.
– Дело было закрыто. Я ничего не знаю, – он бросил взгляд на Алексея. – У меня отобрали его. Сказали, что это был мой друг, и поэтому, я не могу это дело вести. Я ничего не мог поделать. Приказ сверху.
– И, что? – спросил, настаивая, Алексей.
Михеев недолго помолчал, как будто хотел, что-то добавить, но не решился.
– Могу назвать лишь одну фамилию и имя человека, который мог бы кое-что знать об этом. Но учти, я тебе ничего не говорил. Когда, я докопался до этого человека, меня хотели отправить в отставку. Начались угрозы, вплоть до физического устранения. А у меня ведь семья, я не мог рисковать. Потом, это дело у меня просто забрали. Это имя несколько раз всплывало в деле. Тихонов Иван Каземирович – бухгалтер, некой крупной корпорации. Мои ребята вели слежку за ним и прослушивание телефонных разговоров. Однако, вскоре, дело стало похожим на внутреннее расследование. Стали всплывать такие имена и фамилии, которые мы произносим стоя. Вероятно, кто-то донёс о ходе расследования, и вскоре дело у меня отобрали и передали под юрисдикцию внутренних расследований в область, – он замолк, а затем продолжил. – Я и тебе не советую лезть в это дело. Опасное оно и запутанное. Много людей замешано.
– Я могу посетить морг, где находится тело погибшего? – спросил Алексей.
– Да, конечно, едем сейчас туда.
