– Ты знаешь все рычаги влияния на мою скромную персону. – Он вновь нашел мои губы, целуя на этот раз так неспешно и сладко, что я тихонько всхлипнула, а потом пробрался пальцами под резинку трусиков, с силой сжав мою ягодицу.
– Если я почувствую, как
Алихан развернулся и ушел. Я же, тяжело дыша, привалилась к двери и вцепилась в замок, пытаясь закрыть его дрожащими пальцами.
Несколько минут я так и простояла, прижавшись к двери, а потом как ошпаренная понеслась в душ. Снова. Смыть с себя отпечатки, которые, казалось, заклеймили все тело. Больше всего досталось губам. Они припухли и болели от его несдержанности…
…Выйдя из ванной, уже хотела юркнуть под одеяло и просто забыться, однако пришлось отвлечься на тихую вибрацию телефона в сумке. Правда, на этот раз я чувствовала себя гораздо смелее. Вернее, мне уже нечего было терять… И даже почти не удивилась, увидев на дисплее одну-единственную гордую букву «А».
Он записал голосовое. Включила запись, непроизвольно закусив губу.
– Кать… – звук хаоса на заднем плане. – Наговори что-нибудь… Никак не могу взять себя в руки.
Прямо босиком я прошлепала до кухонного окна, с замиранием сердца отодвинув занавеску… Внедорожник Измайлова ни на миллиметр не сдвинулся с нашей парковки! Мой мучитель так никуда и не уехал. Зажмурилась, припоминая, каким большим и твердым он ощущался еще несколько минут назад.
– Ка-а-а-т-ь… Не молчи. Поговори со мной. Когда мы вместе, ни черта не выходит.
Поскребла ногтем выемку над верхней губой. Почему звук его голоса кружил голову, как космическая пыль планету?!
– Алик, я уже практически сплю. Всего хорошего, – отправила дрожащим пальцем.
– Ну что тебе, жалко, что ли?! Ты же училка… Мне так нравится звук твоего голоса… Я слушаю его каждую ночь…
Запись прервалась, но только потому, что мне в мессенджер прилетел «тяжелый» аудиофайл.
Ноги вновь больше походили на расплавленное желе. На всякий случай я присела на стул, осторожно воспроизводя аудио. А потом губы сами собой приоткрылись от нахлынувших эмоций. Измайлов не соврал – он прислал мне кусочек из недавней лекции. Он записал ее… Записал мой голос! Господи. Это вообще нормально?! Что он творит?!
До крови прикусила губу, открывая подоспевшее голосовое.
– …
Я подтянула колени, уложив на них подбородок, и всхлипнула, крепко обняв себя за ноги. Нет. Нет. Нет…
– …Чем будешь заниматься завтра вечером?
Он говорил ласково, и что-то в его словах пробирало до дрожи. Было в этом странном общении через голосовые нечто близкое. Практически интимное. Эх, Катя-Катя…
– Завтра до вечера буду занята в библиотеке. – Приложила все свои ничтожные усилия, чтобы голос звучал уверенно и твердо.
– Понял, – тихо хмыкнул, отчего каждый волосок на теле наэлектризовался.
– Алик, я уже ложусь спать, – закрыла глаза. – Ты пристегнулся? – добавила шепотом, отправляя послание.
Секунд через десять телефон вновь откликнулся тихой вибрацией.
– Зачем? Я никогда не пристегиваюсь. На все судьба, – голос Алихана просел. Тихий. Хрипловатый. Сбивчивый.
По моей коже поплыли предательские мурашки.
– Пристегнись.
И следом фото пристегнутого торса и той части тела, что располагается чуть ниже. Нехотя обратила внимание на выпуклость в районе его паха. Да что ж такое?! Окончательно обозлившись на себя, я удалила фотографию.
– Приятных снов, котенок.
Судя по интонации, он улыбался.
* * *
Сегодня в библиотеке было почти безлюдно и как-то по-особенному тихо. Обложившись пыльными томиками, я уже третий час готовила материал для коллоквиума. Хотелось немного отойти от стандартной формы проверки знаний и внести в работу больше творческой составляющей, хотя подготовка, надо признаться, давалась мне с большим трудом.
Голова продолжала раскалываться от мыслей. О нем. Обо мне.
– Прошу прощения… – неожиданный вопрос выбил весь воздух из легких.
Несколько секунд я растерянно моргала, а затем медленно расправила плечи, подняв вмиг отяжелевшую голову.
– Алихан?! – изумленно.
– Можно? – не дожидаясь ответа, он плюхнулся на соседний стул, водрузив перед собой увесистую стопку книг.
– Что ты здесь делаешь?! – я все еще не могла отделаться от шока.
– Пришел грызть гранит науки. Что же еще? – подмигнул, доставая из моего открытого ланч бокса яблоко и, будто в подтверждение своих слов, откусил большой кусок.
Рассердившись, я взяла томик «Идиота» Достоевского, указав Измайлову на название. Он лишь широко улыбнулся, присаживаясь ближе. Очень близко. Наши плечи и бедра соприкоснулись, так что дыхание сбилось.
