– Прошу прощения… Я… Мне срочно нужно идти. Сейчас напишу задание для самоподготовки. На следующей лекции проверю…
…Покинув корпус, я спряталась от посторонних глаз и набрала Алихану. Решила сперва сама убедиться… Вдруг Маргарита все выдумала?! Вместо гудков услышала сухое безжизненное «Абонент недоступен». Ничего не оставалось, кроме как вызвать такси, дрожащими пальцами вбивая в приложение название этой клиники.
Я должна была его увидеть. Просто увидеть. Убедиться, что он жив…
Однако даже не подозревала, какое неизгладимое впечатление произведет на меня эта встреча.
* * *
В клинике было тихо. Хотя тишина эта оказалась обманчивой. Где-то далеко вдруг заплакал ребенок, причем так жалобно, что у меня сжалось сердце. Глубоко вздохнув, я подошла к регистратуре.
– Добрый день. Мне нужно к Алихану Измайлову. – Стиснула пальцы, обратившись к серьезной женщине в круглых очках.
– Прошу прощения… – она подняла голову, посмотрев куда-то сквозь меня, а затем позвонила по телефону. – Подождите. Вас сейчас проводят. – Наконец, произнесла равнодушно.
Я стояла на проходной, переминаясь с ноги на ногу, пока ко мне не приблизился мужчина. Даже короткого взгляда на него хватило, чтобы уловить ауру власти и превосходства. Высокий, подтянутый, в идеально скроенном грифельно-сером костюме. В его густых каштановых волосах виднелась седина, а черные глаза были точно такими же притягательными, как и у сына.
– Добрый день… – прокашлялась, – меня зовут Екатерина. Я преподаю у Алихана. В университете появилась информация, что ваш сын попал в больницу. Мы с коллегами решили, будет правильно, если кто-то из коллектива его навестит… – врала, даже не краснея.
Суровое лицо озарилось секундным интересом, однако почти сразу он потух. Мужчина прищурился, сканируя меня пристальным взглядом. Я нервно сглотнула, молясь, чтобы он не устраивал допрос с пристрастием: не лучший момент сознаться в нашей связи.
– Прошу прощения, но сейчас это невозможно, – процедил после небольшой паузы.
– А когда можно будет его увидеть? – я не собиралась сдаваться.
– Я бы с радостью вас пропустил… – он опустошенно вздохнул. – Но лечащий врач Алика пока не рекомендовал пускать посторонних.
– Что… Что с ним случилось? – спросила сдавленно.
Измайлов-старший вновь посмотрел на меня, изучая на этот раз гораздо дольше. С трудом, но я выдержала его прямой взгляд.
– Сына ограбили и избили. Пытались засунуть в багажник автомобиля, но его девушка их спугнула… Врач сказал: «Еще один удар – и мы бы уже его не вытащили с того света».
Все происходящее казалось чудовищным сном. Каждое его слово ранило, словно лезвие бритвы. У Алика есть девушка?! Или, что еще хуже, он одновременно пудрил нам мозги, но в итоге выбрал ее?! Десятки вопросов со скоростью торнадо кружили у меня в голове, пока сердце обливалось кровью.
– Эдуард Александрович, я взяла вам кофе!
Мы одновременно повернулись на звонкий голосок Маргариты. Она подошла к Измайлову-старшему, без обиняков протягивая ему стаканчик с дымящимся напитком, заискивающе улыбаясь.
Морщинки вокруг его глаз слегка разгладились. Он принял кофе из ее рук, отвечая еле уловимой полуулыбкой, при этом его взгляд, направленный на блондинку, излучал теплоту.
– Если бы не Рита… Если бы не она…
Во рту появился сладковатый металлический запах: внезапно дошло, что я прокусила губу до крови.
– Маргарита спасла Алика… Благодаря ей мой сын будет жить.
В этот миг я поняла, что мне отчаянно не хватает воздуха. Заставила себя сделать вдох, и еще один, и еще…
– Катерина Борисовна… – белокурая девушка смерила меня холодным взглядом: на миг показалось, во льдах ее голубых глаз сквозит ликование. – Давно не виделись, – закончила она едко.
Щеки вспыхнули. Хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Благо у Маргариты зазвонил телефон, и она отошла в сторону.
– Но… Как он сейчас?! – вновь обратилась к Измайлову-старшему.
– Алик сутки находился в коме. А потом случилось чудо – он пришел в себя, правда, пару дней мог говорить с трудом, почти никого не узнавал… – кадык на шее мужчины дрогнул, невооруженным глазом было видно, с каким трудом ему даются слова. – Но мой сын боец. Вчера его перевели из реанимации… Он со всем справится. Мы справимся.
– Главное, что он жив… – прошептала потерянно.
– Да. Только пока рано радоваться. Алихану серьезно досталось. На следующей неделе уезжаем в одну из лучших клиник Германии – предстоит долгая реабилитация.
– Когда вы вернетесь?
– Все будет зависеть от его состояния. Возможно, он вообще не вернется в Москву. Я буду рад, если он переведется в другой университет и, наконец, сосредоточится на учебе. Но пока это только мечты… Сейчас в приоритете его здоровье.
– Но кто на него напал? – задала вопрос, который с самого начала не давал покоя.
– Подонкам удалось скрыться, – он с такой силой свел брови, что натянутая кожа на переносице едва ли не лопнула. – Однако это лишь вопрос времени. Мои люди достанут их хоть из-под… – собеседник осекся.
