О Глебе. О моей матери. О жестоком обращении, которому я подвергался в их руках.
И я планировала оставить все как есть.
— Не знаю. Я не совсем в курсе его планов, — пробормотала я.
Телефон завибрировал в кармане, когда мы спускались по лестнице. Переложив работы, которые я несла, в другую руку, я достала его и проверила пришедшее сообщение.
— Ты должна была сказать мне, что он здесь, — продолжала ныть Уля. — Ты же знаешь, я по уши в него влюблена.
— Я думала, ты уже переросла эту влюбленность, — сказала я со вздохом. — Прошло уже два года с тех пор, как ты видела его в последний раз.
— Потому что всё происходит не вовремя. Каждый раз, когда он приезжает, я уезжаю с семьей из города, — ее глаза сузились до маленьких зеленых щелей. — Или ты не ставишь меня в известность.
Я стиснула зубы и еще раз перечитала сообщение на экране. Мне не нравилось говорить о Глебе. Когда я слышала его имя, мне становилось плохо.
— Ты же знаешь, как он занят, — выдавила я из себя. — У него даже на меня больше нет времени.
— Я хочу посмотреть, как он сейчас выглядит, а не могу этого сделать. Потому что его нет в соцсетях. Как это вообще возможно?
— Меня тоже нигде нет, — заметила я.
— Это ненормально. Ты же красивая, а всё что у тебя есть — это только пара мессенжеров и электронная почта, — парировала она возмущенно, а затем придвинулась ко мне и заглянула в телефон. — От кого это?
— От репетитора. Написал об отмене занятия, — ответила я.
— Как жаль, — притворно протянула она, не сдержав довольной ухмылки.
— Я все равно встречусь с ним после обеда. Он обещал дать мне парочку пособий для изучения.
— Кто бы сомневался, — пробурчала Уля, не разделяя мое стремление хорошо и плодотворно учиться.
— Помолчи.
Она рассмеялась и я поборола желание ударить ее по лбу своим телефоном. Вместо этого я лишь закатила глаза и убрала телефон обратно в карман джинсов. Но когда я это сделала, работы выскользнули из руки и рассыпались по полу.
— Прекрасно! — недовольно пробормотала я, присаживаясь на корточки.
— Давай помогу, — отозвалась Уля, наклоняясь.
— Нет, иди. Встретимся в кафетерии.
— Уверена?
Я уставилась на нее снизу-вверх.
— Иди уже.
Хихикнув, она развернулась на каблуках и пошла дальше по коридору. Покачав головой, я начала собирать разбросанные по полу работы, думая о том, какой навязчивой она могла быть.
— Смотри, это они.
— Валим отсюда!
— Они здесь.
Приглушенный испуганный шепот студентов прервал мои размышления. Я обернулась и увидела перепуганных студентов, не знающих куда себя деть. Студенты, подобно тараканам, оставшихся без укрытия, разбегались в разные стороны. В голове зазвенели тревожные колокольчики, когда я увидела, как сильно они были напуганы.
— Осторожно! — крикнула я, когда кто-то едва не наступил мне на руку.
Вскоре в зале стало непривычно пусто и тихо. Моя тревога переросла в страх и я принялась трясущимися руками быстрее собирались работы с пола. Размеренный звук шагов эхом раздался в пустом коридоре впереди. Разум был захвачен паникой, а тело — оцепенением. Я замерла и, кажется, перестала дышать.
В поле моего зрения появились две пары кроссовок.
Один из них продолжил спокойно идти вперед.
А другой остановился.
И я знала — кто это был.
Мне оставалось поднять только одну работу. Но она лежала прямо перед этим человеком, в нескольких сантиметрах от его кроссовок. Он подтолкнул ногой тетрадь ближе ко мне, ядовито усмехнувшись.
Я не подняла глаз.
Я слишком боялась увидеть выражение его лица.
Неожиданные воспоминания о той ночи нахлынули на меня. О той ночи, которую я так старалась забыть.
Воспоминания, которые не давали мне спать по ночам, заставляя вспоминать каждую деталь снова и снова.
Воспоминания, которые помогли мне пережить болезненные слова матери.
Воспоминания, приятные, сладкие и обжигающие.
Воспоминания о моей самой большой ошибке в жизни.
Он прошел мимо меня, не сказав ни слова. Когда его шаги стихли, я снова начала дышать. Встав на шаткие ноги, я продолжила свой путь, как будто ничего не произошло.
*Даня и Таня в возрасте семи лет*
— Ты снова здесь.
Таня подняла глаза от книги, которую читала, и увидела вошедшего в комнату Данила. Он ухмыльнулся, а она нахмурилась.
— Привет, — пробормотала она через силу, пытаясь придать своему тону хоть немного вежливости.
В конце концов, он был сыном важного делового партнера ее родителей. Мать жестоко наказала Таню за то, что она в прошлый раз пнула Данила. И она точно не хотела, чтобы ее наказали снова.
— Прости, что в прошлый раз пнула тебя. Еще раз…
Ухмылка Данила стала еще шире.
— Ты выглядишь так, будто только что проглотила лягушку, — по-детски съязвил он.
— Лучше есть лягушек, чем быть с тобой, — вернула она ему язвительность, а затем с искренней грустью добавила: —Если бы только мы могли получать, все что хотим. Но это невозможно. К сожалению…
— А я получаю все, что хочу, — ни чуть не хвастливо отозвался Данил и сел рядом с Таней, так близко, что ей пришлось вытащить из под него юбку, на которую он опустился. — Мне нужно только сказать и у меня все будет.
