Таня замолчала и уставилась в окно. Я сделал то же самое, радуясь, что окна были тонированы в круг и никто не мог заглянуть внутрь. На парковке всё еще было много студентов, ведь не прошло и десяти минут с того момента, как очередная пара подошла к концу. Я до сих пор задавался вопросом, как моя до мозга костей правильная девочка согласилась на тонировку, противоречащую ГОСТу. Неужто наши отношения сподвигли ее к такому решению?
— Кстати, забыла спросить, ты видел моего брата за благотворительным ужином? — спросила она напряженным голосом.
Я кивнул, поставив стакан с кофе в подстаканник.
— Вы разговаривали?
Увидев отчетливое беспокойство на ее лице, я с ухмылкой сказал:
— Это между нами, малышка.
Разочарование моментально отразилось на ее лице и, по всей видимости, она решила его запить своим любимым напитком. Таня потянулась к стаканчику, но что-то пошло не так и крышка открылась, а горячий кофе пролился ей на руку.
— Черт, Таня!
Я быстро поднял этот злосчастный стаканчик, убирая его подальше от Принцессы на приборную панель, и, достав с подлокотника салфетки, принялся вытирать ее руку.
— Сильно больно? — обеспокоено спросил я, действуя на автомате.
— Нет… всё нормально, — сказала она, морщась от боли.
Но покрасневшая от свежего ожога кожа говорила об обратное.
Я принялся дуть на ладонь, пытаясь хоть как-то облегчить ее боль, но этого явно было недостаточно.
— Давай я быстро сбегаю в аптеку на углу, — начал я откровенно паниковать. — Куплю что-нибудь от ожогов.
— Данил, не нужно. Всё нормально, — запротестовала она, когда я уже схватился за ручку двери и был на коротком старте. Таня дажеулыбалась, хотя я не находил в этой ситуации ни одной причины для улыбки. — Мне не так уж и больно.
Пришлось остаться в машине и продолжить дуть на ее руку.
Прошла минута, прежде чем я кое-что заметил.
Белые следы на ее ладони, которые всегда вызывали у меня любопытство. Я уже видел их, но в этот раз увидел кое-что еще.
Разжав ее пальцы и поднеся ладонь к свету, я увидел то, от чего мое тело окаменело.
И только тогда Таня, переживающая боль, заметила на чем сфокусировался мой взгляд.
Она мгновенно сжала руку в кулак и рывком выдернула ее у меня.
Но я успел ух увидеть.
Я, блять, их увидел.
Свежие раны в форме ногтей…
POV Таня
Выражение полного неверия на лице Данила пронзило меня, как острый нож.
Парализующий яд страха и паники заполнил меня, стремительно подступив к горлу.
Данил снова схватил меня за запястье, большим пальцем пытаясь заставить меня разжать кулак. Я сопротивлялась изо всех сил, еще и стараясь не заплакать. Но не смогла сдержать приглушенного стона, когда он задел свежий ожог на моей руке.
Он замер. Но не отпустил меня.
— Данил… — начала я, но стоило его глазам обратиться ко мне, как все слова застряли в горле.
— Эти шрамы, — хрипло выдавил он из себя. — Восемь лет назад у тебя их не было.
Мое тело дернулось в сторону, в поисках спасения, в попытке выбраться из машины.
Но он оперативно захлопнул дверь с моей стороны, отрезав путь к трусливому побегу и отняв у меня надежду выбраться отсюда. А в следующую секунду его руки сомкнулись на моих запястьях и мои сцепленные в кулак руки оказались преградой между нами.
— Таня, покажи мне, — приказал он рычащим от эмоций голосом.
— Нет, — покачала я головой, задыхаясь от страха.
— Покажи!
— Пожалуйста, не надо!
В его голосе прозвучала абсолютная, душераздирающая, невыносимая боль, когда он прохрипел осипшим голосом:
— Пожалуйста, покажи мне.
Слезы навернулись мне на глаза.
— Я… я не хочу, чтобы ты видел, какой… какой слабой я была.
— Ты не слабая, Таня.
— Я всегда была слабой, — по моей щеке скатилась слеза. Потом еще одна. — Я просто старалась не показывать виду. Я… притворялась сильной, хотя никогда такой не была.
Он прижал меня к себе.
— Черт возьми, Принцесса… — прохрипел он, прижимая мою голову к своей груди. — Это та причина, по которой ты никогда не позволяла мне взять тебя за руки?
Я ничего не ответила, лишь сильнее разрыдалась.
— Пожалуйста, скажи мне, что их не было, когда мы были детьми? Я же не мог не заметить этих шрамов…
— Тогда их у меня еще не было, — прошептала я сквозь слезы, сжимающие горло. — Я начала… — я замолчала, вдруг осознав, что мой ответ опустошит его. Я не хотела этого, но у меня не было другого выбора. — Я начала, когда у меня никого не осталось…
— Когда я тебя бросил, — сделал он вывод и крепче стиснул в своих объятьях.
А после он замолчал и на мгновение меня охватил страх.
Страх последствий этого признания.
Затем его тело начало дрожать и я, крепко зажмурив глаза, поняла, что была права.
Это опустошило его.
— Это моя вина, — пробормотал он измученным голосом. — Это всё из-за меня…
— Нет, — всхлипнула я. — Это не из-за тебя. Ты не можешь так думать, это…
Я замолчала, когда он вдруг поднял голову.
— У тебя бы не было этих шрамов, если бы я не бросил тебя.
— Данил…
