— Ох, нихрена себе! Ты умеешь быть серьезным? — прокомментировал ответ друга Влад, слегка заплетаясь в словах. — Но я согласен с тобой по всем пунктам, кроме последнего. Леха не собирается продолжать эти их фальшивые отношения. Он порвет с ней, как только мы достанем поставщика. И точка. Конец их истории.
Я не знал почему, но меня раздражали эти слова и эта беседа в целом.
— А что, если он не захочет? — спросил я.
— А что, если захочет? — ответил Влад.
— О, это будет весело, — вклинился Череп. — Поскольку никто из вас, говнюков, не любит проигрывать, давайте сделаем ставки. С каждого по тридцатке. Мы и Владосом против тебя, Дань.
— Слишком легкие деньги, — пробормотал Рябинин.
— Дело не в деньгах, Череп, — парировал я. — Дело в гордости. Малыш просто не хочет признаться себе, что я прав.
— Заткнись. И не называй меня малышом, мальчик, рожденный в золотом подгузнике.
— Это лучшее оскорбление, на которое ты способен?
— Я даже не начал тебя оскорблять, придурок.
— Как по-детски.
Мы продолжали обмениваться оскорблениями, пока из своей спальни не выскочил разгневанный Орлов, прикрикнув, чтобы мы заткнулись и не мешали ему спать. Как бы забавна ни была эта сцена, я много думал о ней с тех пор. Дело было вовсе не в деньгах. Дело было даже не в том, чтобы я оказался прав и выигрывал пари.
Главное — вернуть друга к жизни и подвести его к счастливой жизни, которой он заслуживал.
И если пребывание с Ксюшей сделает его счастливым, то я сделаю всё возможное, чтобы Орлов не потерял это счастье. Даже если это означало, что мне придется пойти против воли лучшего друга.
— Не хочешь убраться отсюда? — спросил я у Рябинина, когда наша парочка приступила к трапезе.
Влад не ответил. Вместо этого он поднялся на ноги и вышел из бургерной, а я следом за ним. Мое лицо уже побаливало от чрезмерной ухмылки, но я ничего не мог с собой поделать.
Мне нравилось то, что я видел. Нравилось, чтоЛеха менялся с Ксюшей.
Да, она останется.
И да, я точно выиграю это пари.
Будет приятно утереть нос Рябинину.
— Дань, иди без меня, — сказал мне Влад, как только мы переступили за порог. — Я останусь здесь ненадолго.
— Зачем? — я нахмурился.
Ответ я получил, когда на улице появилась горячая официантка, обслуживавшая Леху и Ксюшу, и зашептала Владу что-то на ухо. Тот кивнул ей и она торопливо исчезла в здании. Затем он ухмыльнулся мне и сделал рукой отмахивающееся движение, по типу “проваливай уже отсюда”.
Черт возьми, а парень то не лыком шит.
Покачав головой, я показал ему средний палец и пошел к своей машине. Я был уже на полпути к ней, когда заметил девушку, прислонившуюся к моей тачке, глаза которой были устремлены к телефону в ее руках. Не обращая внимания на ее присутствие, я разблокировал машину, распахнул дверь и забрался внутрь.
— Даня, ты не подвезешь меня домой? — раздался ее голос, прежде чем я успел закрыть дверь. — Я только что закончила свою смену.
— Я занят, — ответил я на тяжелом выдохе
— Да ладно тебе. Чего тебе стоит подкинуть меня? Просто в память о наших старых временах?
Я уставился на девушку, работавшую официанткой в бургерной, из которой я только что вышел. Я все еще не мог поверить, что она вообще работала здесь, и я все еще не мог поверить, что она продержалась здесь уже больше года. У нее были куда большие успехи в другой сфере…
Она все еще стояла, прислонившись бедром к двери моей машины, сжимая в ладони свой телефон.
— Ладно, Вика, — проворчал я. — Залезай.
Вика подмигнула мне, затем быстро обогнула капот и, открыв дверь на пассажирское сиденье, забралась в мою машину. Из-под ее униформы выглядывало глубокое декольте. Именно эти большие, неотразимые сиськи заставили меня трахнуть ее в первый раз. Она не изменилась. Ни капельки.
— Я скучала по тебе, знаешь ли.
— Ты скучала по моим деньгам, — парировал я, заводя тачку. — Не по мне.
— Это неправда, — возразила она.
— Я слышал, что ты собрала нехилую коллекцию богатых членов. Они тебя что, не в силах удовлетворить?
— Ты ревнуешь?
Я искоса взглянул на нее.
— С чего бы мне ревновать?
Ее губы изогнулись в соблазнительной улыбке.
— Не волнуйся, милый. Ты по-прежнему мой номер один.
Я ничего не ответил. На это даже не стоило отвечать.
Вика была дочерью одного из деловых партнеров моего отца, который обанкротился.
Ей не нравилось быть бедной, она была избалованным ребенком, который всегда добивался своего. Поэтому она приклеивалась ко всем, у кого были деньги.
Меня не волновало, что она была золотоискательницей, у меня было достаточно денег, чтобы она была всем довольна. Что меня волновало, так это ее стройные ноги, которые крепко обхватывали меня, пока я ее трахал.
Что еще меня волновало, так это информация, которой она всегда обладала, полезной и точной информацией, которую она получала черт знает откуда. И она никогда не делилась ею за просто так.
— Я слышала, ты кого-то ищешь.
Я взглянул на нее.
Раньше я бы забеспокоился, откуда она это знала и не опасно ли это было для нее. Но теперь меня волновало лишь одно — вытащить из нее эту информацию.
— Ты знаешь Игоря Еремеева? — спросил я, сворачивая на улицу.
