— Ты думаешь, что можешь мной командовать?! — спросила я. — Я не боюсь тебя только потому, что ты встречаешься сним! Или я должна склонить перед вами голову, ваше королевское высочество?! Должна ли я просто закрыть рот и позволить вам использовать хреновые ответы для нашей работы?!
Она откинулась на спинку стула и снова прикусила губу.
— Это из-за Ульяны?
Ульяны?
Я опустила взгляд.
И на мгновение мне стало стыдно.
— Да, дело в ней, — продолжила она, совершенно не поняв меня.
Это было не так.
Больше нет.
Я не хотела находиться рядом с Ксюшей, потому что, черт возьми, это она заварила всю эту кашу. Она нарушила мою спокойную жизнь в универе. Она спровоцировала всё это, знала она об этом или нет. Она была одной из причин, по которой я продолжала постоянно сталкиваться с Громовым, не желая того.
Я просто хотела забыть, забыть, что переспала с ним. Забыть о его существовании. Близость с ней была ежедневным напоминанием о том, что я никогда не смогу от него отделаться, что, как бы я ни старалась, я никогда не забуду его.
Я позволила ей неправильно понять меня и сказала, чтобы она держалась подальше от Ульяны. Я причиняла ей боль и даже вид ее слез не заставил меня остановиться. Я знала, что вела себя эгоистично.
Но я устала, слишком устала от своей никчемной жизни, а потому просто не хотела иметь в ней дело ни с Соколовой, ни с Громовым. Я знала, что это было глупо, ведь Ксюша не была виновата в том, что стала мишенью, но я все равно винила ее. Это был единственный способ справиться со стрессом.
И все же я не была уверена, как долго смогу продержаться…
POV Даня
Внезапно нас настигла работа после событий, которого никто из нас не ожидал.
Ксюше позвонил Тодошев, этот больной ублюдок дрочил на ее голос. И когда Орлов узнал об этом от испуганной до смерти Ксюши, то просто взорвался. Впервые за несколько лет я видел его в таком состоянии.
Мне с трудом удалось успокоить лучшего друга, сказав, что он мог идти к ней. Он нуждался в этом, я это знал. И судя по тому, что Лехе не пришлось повторять дважды, я был прав.
Рябинин был взбешен таким развитием событий. И хотя я мог бы позлорадствовать и сказать “я же тебе говорил”, решил этого не делать и не нагнетать еще сильнее и без того напряженную обстановку.
Да и не до того сейчас было.
Я прижал телефон к уху, слушая, что говорил Ваня, но не сводя глаз с Черепа и Влада, сидевших напротив за кухонным столом. Влад пытался влезть в систему видеонаблюдения дома, в котором находилась квартира Тодошева, а Череп наблюдал за ним, сжимая и разжимая кулаки. Вокруг нас затихали последние остатки вечеринки, которая едва началась из-за этого чрезвычайного происшествия.
— Мы почти на месте, — сказал мне Ваня в трубку. — Я перезвоню, как только мы подъедем.
— Хорошо, — сказал я, со вздохом проводя по волосам.
Звонок прервался и я убрал телефон обратно в карман.
Блять.
Я сделал глубокий вдох, пытаясь собраться, а затем покачал головой, понимая, насколько хреновой стала ситуация.
— Бедная Ксюша, — пробормотал Череп, чей голос был едва различим сквозь неистовое клацанье по клавиатуре. — Она, наверное, плакала, да?
— Скорее всего, так и было, — фыркнул Влад. — Девушки — слабые и эмоциональные создания. Они постоянно плачут.
— Хорошо, что я этого не видел. Моя слабость — видеть слезы девушек.
— Твоим слабым местом должен быть твой пустой ум.
— Ты намекаешь, что я тупой?
— Вау, для того, кто туп, ты очень быстро это понял.
Я ухмыльнулся, слушая вечную перепалку этих двоих.
И нет, девушки не были слабыми.
Таня была прекрасным тому примером.
Моя Принцесса…
Затем ухмылка исчезла с моего лица, а внутри всё сжалось. Потому что я снова сделал это.
Я снова причинил ей боль.
Но когда услышал, что этот урод Кравцов собирался к ней домой, это вывело меня из себя.
Не хотел этого признавать, но я ревновал. Ревновал ее, хотя не имел на это абсолютно никакого права.
А когда я узнал, что Таня все еще подчинялась диктату своей семьи, это разозлило меня еще больше.
Я знал, каково ей было. Когда мы были еще детьми, когда мы еще общались, она доверилась мне.
И меня очень злило, что сейчас я ничего не мог для нее сделать, потому как Таня уже давно списала меня со счетов.
Но это была лишь моя вина. Я не имел права злиться на нее за это.
Потому что это я всё испортил, я разорвал нашу дружбу…
Я сделал долгий, глубокий вдох, а потом вернулся в реальность к насущной проблеме:
— Ну что там, Влад?
— Взломал, — пробормотал он, набирая на клавиатуре последовательность цифр. — Он дома. Я только что видел, как он вошел в подъезд.
— Что-нибудь еще?
— Теперь я снова пытаюсь залезть в его компьютер. Но, блять, его брандмауэры слишком трудно пробить.
— Влад, ты же уже давно этим занимаешься. Ты уверен, что у тебя это хорошо получается? — спросил Череп нахмурившись.
— Я же говорил тебе — я всё еще учусь. Это не работает как в кино, знаешь ли, — огрызнулся он.
— Не думаю, что ты вообще чему-то научился, гениальный парень.
Рябинин окинул его сердитым взглядом и вернулся к своей работе.
