Пять дней спустя. В ночном клубе было полно народу. Затемненные столики, ярко освещенная синим светом ламп пустая сцена, суетливые официанты — все это придавало уют и развлекательное настроение посетителям ночного клуба. Все веселились и приятно отдыхали, несколько танцовщиц извивались в причудливых формах у некоторых столиков. Некоторые покуривали из длинных трубок одурманивающую и опускающую в мир зыбких грез смесь. Официанты ходили между столиков и предлагали меню. Громко раздавалась музыка с кинофильма «Джеймса Бонда». В дальней стороне просторного зала, находился служебный вход. Этот вход был не для посторонних и не служебным, а для избранных. Рядом с дверью стоял охранник, коротко постриженный блондин, с голубыми глазами. Одет он был в чёрного цвета кожаный костюм, на шее виднелась татуировка в виде орла, в его ушах были маленькие наушники, а у самого рта виднелся крошечный микрофон.
Войдя в уборную, официант увидел несколько обколотых подростков, которые сидели у стены, рядом с умывальником. Они словно не замечали вошедшего, на их лицах с опущенными веками была отмечена маска безразличия к жизни, сознание их было окутано призрачным туманом, а мозг пребывал в сладких грезах. Наклонившись над умывальником, официант стал спокойно мыть руки. Неожиданно открылась входная дверь, и в уборную вошел молодой человек, в темном костюме, брюнет, с зелёнными глазами. Спустя несколько минут из уборной вышел молодой официант с зеленными глазами. Он взял со стойки бара поднос с закуской, и безучастно направился в зал к посетителям. Его глаза ярко поблескивали, отражая свет люминесцентных лампочек расположенных под самым потолком ночного клуба. Все пили и веселились, по-прежнему громко раздавалась музыка из знаменитого кинофильма о «Джеймсе Бонде». Пройдя мимо нескольких столиков, за которыми сидели посетители, он дошёл до входа в необычное служебное помещение. Спустя несколько секунд он поравнялся с охранником, блондином, находившимся рядом с дверью. Следующие действия можно было заметить, лишь при замедленном воспроизведении на киноплёнке, если бы велась съемка. В правой, ближней руке к охраннику, официант нёс поднос с закусками. Небольшое, слегка заметное колебание подноса, и охранник упал, сначала на колени, а потом, тяжело опустившись на пол, прислонился к стене и свесил голову вниз. Только при замедленном повторе, можно было бы заметить, как официант своей правой рукой, в которой он нёс поднос, нанёс удар в направлении стоящего рядом охранника (удар пришелся точно в солнечное сплетение), после этого его правая рука вновь поймав поднос, вернулась в исходное положение. При таком молниеносном движении руки официанта, поднос как бы завис в воздухе на долю секунды. Никто из окружающих не мог бы заметить, по какой истинной причине, упал охранник. Официант продолжал медленно идти мимо, уже прислонившегося к стене, охранника. Несколько человек подошло к охраннику, который находился, без каких либо видимых движений, не подавая, при этом, признаков жизни. Официант удалялся всё дальше и дальше от дверей.
— Наверное, ему стало плохо, — сказал подбежавший к лежащему охраннику, какой-то мужчина.
— Да, наверное, он обкололся, — сказала молодая женщина, и громко хихикнула.
Вокруг все продолжали веселиться, не замечая данного происшествия, и лишь один человек, незаметно подойдя к никем неохраняемой, теперь уже, двери служебного помещения, незаметно проскользнул через неё внутрь.
Тихо и мягко, подобно пуме, он стелил свой шаг, неуклонно продвигаясь к своей цели. Дойдя до входа в тренировочный зал, откуда раздавались крики и звуки тяжелых ударов, он остановился и поглядел на табличку, обрамленную в цвет золотой оправы, и расположенную справа от входной двери в спортивный зал. На табличке были написаны слова: «Вход только для людей особой нации и чистой крови». Ниже надписи была нарисована черная извивающаяся змея.
